Покрытые бугристой толстой кожей с двумя лапами и толстым хвостом с острым шипом на конце, почти двухметрового роста и огромной вытянутой челюстью и уже не с круглой, как у людей головой, а вытянутой, чтобы удерживать мощные челюсти с целым рядом зубов.
Двумя маленькими, рудиментарными ручками с острыми когтями, они походили на уменьшенную копию тираннозавра, но были гораздо умнее его, что подтверждалось минимальными потерями с их стороны.
Обороняющиеся, воздвигли огромную баррикаду, в чём заслуга была несомненно кого-то из сильных кинетиков, потому что, такую огромную прорву машин, обломков плит и поваленных деревьев не смог бы никто стащить своими силами, а тяжёлой техники вокруг не наблюдалось.
Баррикада, простиралась метров на сто в разные стороны, перекрывая полностью улицу, с одной стороны которой был пруд, а с другой мешанина мелких оврагов, поваленных плит, колючей проволоки и остатков зданий. На баррикаде сидело и стояло множество людей обоего пола и разного возраста, они попеременно вставали, либо постоянно активируя свои умения, либо попеременно.
Когда они показались в начале улицы, многие испугано оглянулись на них, но пацан, которому было от силы лет восемь, смог их догнать, пока они медленно пробирались по улочке и уже сидел рядом с Хатабом держась вместе с ним за АГС и с самым довольным видом смотря по сторонам.
Увидев, что на них обратили внимание, пацан тут же смешно свистнул и заорал во всё горло, что это свои. От баррикады, сразу отделился крупный мужчина и прихрамывая на одну ногу, пошёл в их сторону. Броневик остановился недалеко от баррикады и к нему подошёл этот мужчина. Был он крепок и коренаст, на его широком лице с добрыми глазами выделялись пышные рыжеватые усы.
Филатов вышел из машины и мужчина сразу обратился к нему.
— Вы нам поможете?
— Да! Хотя, нам нет никакого дела, до ваших проблем.
— А из-за чего тогда?
— А из-за совести, — ответил Филатов.
— Она у меня больная, и если я проигнорирую такую просьбу и в такой форме, то сдохну в первом же бою!
Мужчина протянул свою руку для рукопожатия и сказал:
— Я, Николай Гамов, служил на Батфлоте мичманом, потом уволился и работал в Газпроме, здесь в городе, до эпидемии, а сейчас вот, город пытаюсь спасти.
— Уже вторую атаку отбиваем, а их не меньше, а только больше становится. Но самое страшное, что там уже ползёт их босс, он недавно переродился и мы либо убьём его, либо все погибнем, здесь все в курсе, что нас ждёт и никто не побежит, мы все так решили, третьего не дано.
— Помогите нам и просите, что хотите, тем более, вы сможете всегда уехать, а мы — нет!
Филатов кивнул, что понял и полез на баррикаду. Оттуда открылся неприглядный вид бешенной атаки монстров, которые подбирались к ней со всех сторон. Он видел, что люди охранявшие баррикаду, были измотаны, в их глазах не было надежды, а только отчаянная решимость спасти свои семьи любой ценой, либо уже не мучиться, трясясь в страхе, когда наступит их очередь быть сожранными.
В итоге, оглядевшись, Филатов прикинул общую картинку боя. К сожалению, он был слабым тактиком, скорее больше стратегом и мыслил более крупно, но — "хочешь жить — умей вертеться!", вот начал и он, вертеться, лихорадочно припоминая любые, когда либо им прочитанные или виденные тактики оборонительных действий.
Сейчас, могла подойти даже тактика действий войск Древнего Рима, ну и что, что оружие огнестрельное, да и враги не люди уже!
В итоге броневик занял место, где баррикада не закрывала ему обзор и по его команде начал обстрел рептилоидов из АГСа. Рядом с Филатовым заняли позиции Макс и Юрган, оба с автоматами, но уже переделанными Хатабом. Себе Филатов забрал пулемёт, пользуясь правами старшего. Своё умение, он решил, пока приберечь. Стрелять из пулемёта, он любил, хотя это довольно проблематично, пока не поймёшь сам принцип ведения из него огня.
Он долго мостился, выискивая удобное положение лёжа на баррикаде и устраивая его сошки поудобнее, пока не поймал тот момент, когда почувствовал, вот он, а вот пулемёт, а вот уже они вместе, и тут же открыл огонь. Юрган с Максом, уже давно поливали рептилоидов из автоматов и уже открыли свой собственный счёт к ним. Но Филатова мелочь, не интересовала, ему интереснее были, те что покрупнее.
Поймав в прорезь идущего прям на него ящера, он аккуратно прицелился ему чуть пониже горла и дождавшись, когда тот "мотанёт" своей башкой вверх демонстративно оскалившись, выпустил длинную очередь и дальше продолжал бить по нему короткими очередями.
Нежное, по сравнению с остальным телом горло, усиленные пули разорвали словно бумагу и впились дальше в позвоночный столб. От ударов пуль, тяжёлая голова ящера, стала заваливаться в обратную сторону, а из разорванного горла хлынула чёрная кровь, с таким же кислотным запахом, что и у других зомби.
