Сейчас, под крылом Андрея ей легко и спокойно, но… получается, не так уж и спокойно, раз ее посещают такие мысли. Потому что тяжелую горькую правду невозможно замаскировать или забыть о ней, незримо она всегда рядом и будет продолжать отравлять ей жизнь.
Когда Андрей вернулся, то нашел ее сжавшейся в комок. Он присел рядом и осторожно погладил по волосам.
— Что случилось, лисёнок? — с тревогой в голосе спросил он.
— Я боюсь… — прошептала она, вытирая слезы. — Я очень боюсь. За нас, за маму… она слабая, но… я люблю ее…
— Я понимаю, — он поцеловал ее в макушку и, приобняв, стал убаюкивать, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но не забывай, что ты сильная. А это значит, мы со всем справимся.
Братья Колокольниковы вернулись, когда Алиса с Андреем уже сидели на кухне и пили кофе. Ключи звякнули в замке, дверь приоткрылась и раздались громкие шаги.
— Тук-тук! К вам можно? Все одеты? Если нет, то я захожу! — объявил Костя.
— Иди уже, фантазер! — подтолкнул его в спину Матвей. — Андрюх, короче, только что звонили! Все завертелось. Дело по Полуянову открыли, следственная группа в Тимашаевске.
Алиса едва удержала чашку — та брякнула донышком о столешницу.
— Андрей? — испуганно уставилась она на него. — О чем это он?
Андрей положил ладонь на ее руку и ободряюще улыбнулся:
— Понимаешь, нужно было с чего-то начать. И твоя история про Полуянова пришлась как раз кстати. Он действительно пропал! Был и нет! После того, как ты видела Тимофея Ильича, больше его никто уже не видел. Неподтвержденные ничем слухи не в счет!
— Подожди, ты хочешь сказать, что когда он пришел к нам домой, то… — Ее лицо стало белее полотна. — Мой отец? Он что, убил его?!
Уверенность в том, что Альбина поступит ровно так, как она ей велела, позволила Гинте отвлечься на более важные мысли. И все же, ее покалывало от осознания, что та сейчас находится в доме одна, и в случае чего, просто не сможет дать достойный отпор своему.
«Он занят совсем другим!» — обрубила последние сомнения Гинта. Чем другим — она могла только догадываться. Бражников — умелый и опытный игрок, способный обмануть кого-угодно, но ей хотелось верить, что она достойный противник. Ведь ему не довелось выживать в тех условиях, в которых она оказалась еще девчонкой. И хоть его бандитский опыт давно стоил пожизненного заключения, действительность доказывала, что доселе ему удавалось избежать заслуженного наказания. И это будет продолжаться до тех пор, пока его кто-нибудь не остановит. Именно это Гинта и собиралась сделать.
В воздухе повисла духота, наполненная цветочным ароматом, от которого побаливала голова. Недолго постояв у калитки, разглядывая соседский розарий, Гинта вздохнула и вошла внутрь. Если она все делает правильно, то через какое-то время соседка даст о себе знать или пришлет дочку с какой-нибудь снедью. Хорошие люди, прекрасные соседи, с которыми ей очень повезло. И не будь она привязана к своей цели, то, наверное, была бы так же мила и дружелюбна с ними. Размышляя об этом, Гинта подошла к выходящему на огород окну и приоткрыла ставни — совсем немного, чтобы просто обозначить свое присутствие. И тут же с усмешкой подумала, что быть милой у нее никогда не получалось. Даже с мужем. И, хотя он был терпелив к ней долгие годы, именно ее внутренняя холодность в итоге развела их в разные стороны. А ведь он по-настоящему любил ее, Гинта это знала точно. И она любила, иначе бы не родились их дети. И только сейчас она стала понимать, как много ей было дано, и от чего она отказалась…
Ее ладони стали влажными. Гинта покачала головой и сглотнула образовавшийся в горле сладковатый ком. За время, которое она провела в доме Бражникова, наблюдая за тем, как его стены пропитываются ненавистью и болью, в ней росло убеждение в своей правоте, но в то же время, настойчиво лезли воспоминания о своей мирной жизни. Ее муж — мужчина, с которым она провела столько лет и от которого ушла, до сих пор был одинок. Ждал ли он ее возвращения, Гинта не знала, но, судя по редким звонкам и его голосу, ломающемуся каждый раз, когда он произносил ее имя, можно было сказать, что да, ждал и надеялся.
— Я не могу… — прошептала она и сжала зубы.
День клонился к вечеру. Соседка, полная смешливая женщина с толстой косой вокруг затылка, вышла в огород. Поливая грядки, она что-то напевала, отмахиваясь от одуревших на солнцепеке насекомых.
Гинта стояла у окна, бездумно пялясь в ее сторону и думая о своем.
Соседка заметила ее и помахала рукой. Гинта вздрогнула и кивнула, не в силах выдавить из себя улыбку. Впрочем, улыбка как раз была бы лишней. Для всех Гинта — замкнутая в себе одиночка, и стоит придерживаться этого до самого конца.
— До конца, — повторила она и приоткрыла ставни чуть шире, а плотные шторы, наоборот, сдвинула внахлест, чтобы сквозь них невозможно было разглядеть, что происходит внутри.
