Вот если бы связаться, спросить – настрелялся уже супостат или еще планы имеет? Спросить, а отчего это восемнадцать трупов?
– Результат не круглый, мать твою, – пробормотал Лукаш, доставая из сумки инфоблок. – Что такое – восемнадцать человек? Почему не двадцать? Не двадцать пять?
Лукаш нес чушь, прекрасно сознавал это и даже не пытался остановиться. Это он так настраивается, прогревает мозги. Да и впустую, похоже. Не его это дело. И тема не его. Если бы грохнули кого-нибудь из бомонда, а так… Вон и Петрович просто предупредил без особого напряжения. Не ходите, дети, в Африку гулять.
Что такое снайпер нынче – чушь, мелочь, ерунда. Убил два десятка человек? Да хоть сотню. Это вам не волнения на межэтнической почве. Правда, еще вон и машина взорвалась… и, кажется, не одна. Заминировали?
Хотя машина могла взорваться и от пули того самого снайпера. Запасливый оказался мужик, набрал и бронебойных и зажигательных – развлекаться так развлекаться. Бывший морпех какой-нибудь. Тюлень. Обиделся. Если черный – мстит за аресты своих черных братьев, если азиат – наказывает всех за вчерашний погром. Нефиг делать.
Сеть уже шумела и клокотала. Очевидцы, естественно, успели выложить первые кадры. У Лукаша даже мелькнула мысль, что вот сейчас он наткнется на качественное, отрежиссированное видео, как при расстреле статуи Свободы, и станет понятно, что вся акция снайпера спланирована, что должна она что-то значить глобальное и злободневное, но на этот раз Сеть была заполнена обычными съемками с телефонов.
…Улица, машины останавливаются, такси резко принимает вправо, пытаясь уйти от столкновения, выскакивает на тротуар и влетает в витрину… Из магазина выбегает человек, бросается к машине, но вдруг падает, не сделав и трех шагов. На белой футболке растекается ярко-красное пятно. Владелец телефона продолжает снимать, но уже с другого ракурса, почти от самого асфальта. Видно, как натекает лужица крови, как бегут люди…
…Кто-то снимает девушку, та машет рукой и что-то говорит, потом вдруг ее глаза округляются, и она указывает пальцем за спину снимающего, тот резко поворачивается, не сразу ориентируется в обстановке, но потом захватывает в кадр светло-серый седан на перекрестке. Момент первого попадания пропущен – седан уже идет юзом, налетает колесами на бордюр и останавливается, развернувшись лобовым стеклом к оператору.
Пробитым лобовым стеклом.
Пуля вошла как раз напротив места водителя и, судя по всему, водителя достала. Распахнулись дверцы – три сразу, две задние и одна от пассажирского переднего сиденья. «Как-то очень синхронно, – успел подумать Лукаш, – открылись дверцы. Отрепетированно».
И трое молодых людей синхронно выпрыгнули из машины. Ребята как ребята, лет по двадцать восемь – тридцать. Не стали возиться с мертвым водителем, а сразу метнулись врассыпную. Попытались. Двигались они уверенно, ловко, только и снайпер оказался не пацаном.
Того, что выпрыгнул с переднего сиденья, пуля ударила в голову – красные клочья, алый пар, брызги. Обезглавленное тело упало на мостовую. Двое с заднего сиденья от машин отбежать успели – один на два шага, второй – на три. Первый получил пулю в основание черепа, из пробитого горла выплеснулась кровь. Второму одна пуля перебила ногу, а другая – ударила в спину. В сердце…
