Будь этот ребенок моей дочерью, я бы сейчас мерил шагами комнату, до последнего прижимая ее к себе. Я бы рассматривал маленькое личико, прижимал к своему сердцу и бесился оттого, что не знаю, не контролирую, как пройдет операция. Я привык, как бизнесмен, держать все под контролем, а здесь меня нагло обломали. Ничего не могу сделать, кроме как оплатить счет. Никакого контроля, бля. Для чего я, тогда как отец нужен, чтобы тупо страдать, когда ничего нельзя больше сделать, только ждать? Если я, как мужик, бешусь от всего этого, то представляю, как себя чувствует Варя. Это ее ребенок, ей намного тяжелее.
Девушка собрала все необходимые вещи в сумку, отложила ненужные, будто это были не предметы одежды, а кусочки ее души, которые нужно оставить здесь, в ожидании. Я поднялся с кресла и подошел к ней, словно бездействие меня уже не устраивало. Ребенок на моих руках спал, и я хотел немного успокоить Варю, даже пообещать, что все будет хорошо. Пусть бы я соврал, если что-то пойдет не так, но именно в эту минуту я бы пошел на это.
— Могу ли я помочь тебе как-то? Считаю, что ты должна успокоиться, — спросил я, не зная даже, что именно могу предложить, — Ты волнуешь ребенка своими рыданиями и молоко... Пропадет...
Дурацкая причина, я согласен. А что я еще должен делать? Все, что мог я, уже сделал. Оплатил операцию, обследование, отдельную палату для Вари и ее дочери на сегодня, а вот дальше... Нет, меня накрывать паникой не должно, с чего бы?
Варя смотрит на меня, ее глаза полны слез, как два омута, наполненные страданием.
— Спасибо, но я должна справиться сама, — прошептала она. Ее решимость поразила меня, и я понял, что хоть я и не могу помочь ей физически, но могу быть поддержкой в этот трудный момент.
Ее слезы капали беспрестанно, словно непрошенные гости на празднике. Я не мог оторвать взгляда от этой картинки — молодой матери, провожающей своего малыша на операцию, и чувствовал, как сердце сжимается от боли за нее. Почему я так реагирую на эту ситуацию, ведь это не моя проблема? Но я не мог остаться равнодушным.
— Все будет хорошо, слышишь? — крепко держу спящую девочку одной рукой, а второй обнимаю Варю за плечи, притягивая к себе.
Она продолжает всхлипывать у меня на груди, а я медленно глажу ее по напряженной спине. Какая она хрупкая, пальцами чувствую острые лопатки, позвонки. Ее бы откормить по-хорошему, да в спокойной обстановке. В себя бы пришла немного, на человека стала похожа. Варя и сейчас красивая, но уж больно худенькая, слабенькая. Так, Макс, кажется, не в ту сторону тебя повело. Какое мне дело до Вари?
Девушка немного успокаивается и лишь тихо всхлипывает. Чувствую, как намокла моя рубашка на груди. Вспоминаю, есть ли на глазах Вари тушь, хотя какая теперь разница.
— Варь... — осторожно отстраняю ее.
— Мм? — вытирает она заплаканные глаза.
— Нам ехать пора, — и действительно, врач просил прибыть в стационар до пяти вечера, там еще какие-то процедуры нужно сделать, и анализы должны взять у ребенка.
— Я готова, — шмыгает носом Варя и хватает с тумбочки погремушку в виде солнышка, сует в карман длинной шерстяной кофты, что ей одолжила моя домработница.
Становится стыдно, забрал девчонку практически с улицы, ни одежды толком нет, ни белья. Тапочки хотя бы есть? Кидаю взгляд на ноги, отмечаю новые пушистые тапочки нежно-розового цвета. В таких нельзя в больницу ехать.
— Давай сделаем так, ты сейчас собираешься, и я отвезу тебя в больницу. Потом поеду в магазин и куплю необходимое. Тебе нужна одежда?
— Мне Галя привезет, моя соседка по квартире, я ей уже позвонила, — смущенная моей заботой, Варя опускает взгляд, а мне отругать ее хочется. Почему не я, почему мне нельзя?!
— Отлично, — цежу сквозь зубы, — Галя так Галя.
Отдаю ребенка Варе и выхожу из комнаты.
— Через пятнадцать минут едем, пойду, кофе выпью. Весь день твоими делами занимаюсь, словно своих нет, — ухожу, оставляя остолбеневшую Варю посреди комнаты.
Ну а что, могла бы и спасибо сказать. Я столько для нее и ребенка сделал. Это Варя еще счет за операцию не видела, надо, кстати, убрать его, чтобы на глаза не попался. Послезавтра должна быть готова экспертиза. Хочу ли я узнать, что отец не я? Если честно, то уже и не знаю. Мне Варя начала нравиться, но обман я не смогу простить, к сожалению. А здесь обман, потому что я не мог переспать с Варей, да еще и принудив ее к этому силой. Девочка просто решила хайпануть на больном ребенке или по-тупому собрать денег на лечение.
Эта мысль приводит меня в отвратное расположение и к тому времени, как Варя спускается, я себя уже прилично так накрутил. Отвожу ее с ребенком в больницу и сдаю на руки врачам в приемном покое. Все, моя миссия в отношении этих двоих окончена. Дальше пусть сами как-нибудь. Слишком глубоко начали пробираться ко мне в душу, причем обе. Хватит.
