Но у Клавдии Аркадьевны – матери Андрея было другое мнение на этот счет. В первый же вечер она подсела к Снеже и завела откровенный разговор.
– На кого учишься? – начала она издалека.
– На физика.
– Законы природы изучаешь, значит. Ну что же. Это неплохо. Физика – нужная наука. А мой Андрюша – художник. Талант у него большой. Вот смотри, его работы, – Клавдия Аркадьевна горделиво указала на стену, где висело несколько картин.
Из вежливости Снежа взглянула. Унылые виды, на которых были изображены абстрактные предметы, ей совершенно не понравились.
– Размазня да и только, – подумала она.
– Жениться Андрюше надо, – вздохнула его мать. – На хорошей девушке. Сейчас непросто такую найти. Вот я и решила помочь. Присмотрела одну хорошую девушку, – она выжидательно посмотрела на Снежану. – Выйдешь за Андрея?
От неожиданности Снежа поперхнулась.
– Я же его совсем не знаю!
– А чего его узнавать, он у меня хороший мальчик. Это я тебе как мать говорю. Вот поженитесь, тогда и поближе узнаешь. Выходи, не пожалеешь! Все будет хорошо, тебе осталось только полюбить моего сына!
– Мне нужно подумать, – ответила Снежа, понимая, что если она сейчас откажется, то может оказаться за дверью.
– Подумай, подумай, – кивнула мать Андрея, радостно думая, что свадьба не за горами. А чего девчонке делать? Деваться-то некуда!
По мнению Снежаны Андрей был чересчур изнеженный и избалованный.
– Андрюша, иди кушать! – ежедневно раздавалось в квартире.
Это Клавдия Аркадьевна старалась угодить сыну, наготавливая всякие вкусности. Она часами не отходила от плиты и таскала из продуктового магазина огромные сумки. А ее сын, великовозрастный мальчик, и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то помочь матери по хозяйству. При этом деньги зарабатывала Клавдия Аркадьевна, а Андрюша полностью сидел у нее на шее. Ну, конечно! Он же большой талант! Творческая натура! Ему все помогать должны!
Но тонкой творческой натуры Андрея Снеже не дано было понять. Вспомнить только, как приходилось ходить на цыпочках, когда Андрей писал свои картины.
– Тихо! Мальчик работает! – Клавдия Аркадьевна постоянно одергивала Снежану.
Снежа недоумевала. Чем Андрею мешает то, что она стирает? Оказалось, мешает! Мешает звук льющейся воды! И шелест страниц реферата тоже. И звук ложки, размешивающей суп. И сам запах супа. Все мешает! В такие дни Снежа старалась лишний раз не высовываться из своей комнаты. Благо рисовал свои ужасные картины Андрей нечасто. Гораздо чаще он валялся на диване перед телевизором или сидел за компьютером, тупо уставившись в экран.
– У меня творческий кризис, – хныкал он и ждал, когда мать пожалеет и посочувствует.
Так у Снежи возникла новая забота – избавиться от нежеланного жениха.
– Ты мне тоже не нравишься! – откровенно сказал Андрей, когда она поведала о разговоре с его матерью. – Посмотри на себя – кожа да кости. А я пухленьких люблю. Но жениться мне и вправду надо. Мать совсем запилила. Могу и на тебе. А чего? Раз матери понравилась – женюсь! Вообще вы бабы – странные существа. Чем младше, тем больше замуж хотите. Хочешь замуж? – спросишь 16-летнюю девчонку. Хочу! – отвечает она. А баба чуть постарше уже что-то гнет из себя. Футы-нуты. Вот ты – чего из себя строишь? Обычная кладовщица!
– Ты готов на мне жениться, зная, что я тебя не люблю?
– Готов, если мама так хочет.
– А тебе не противно?
– Что противного?
– Ведь не маме твоей с женой жить, а тебе.
– И чего? Моя мама – святой человек. Она мне добра желает. И я готов ей угодить. Самая сильная любовь – это любовь матери к сыну. И я ее люблю. Поэтому я готов пойти на любые ее условия. Лишь бы ей было хорошо.
– Ты просто по настоящему никогда не влюблялся и поэтому так рассуждаешь. Вот полюбишь, тогда посмотрим.
– Все это глупости. Любовь-морковь и все такое. Мое сердце всегда будет принадлежать одной только маме. Только она меня по-настоящему понимает, ценит и любит.
Снежа поняла, что от этого маменького сыночка помощи не дождешься.
– Что же мне делать? – поделилась Снежа своей проблемой с Анжелой-продавщицей.
– Прорвемся! – заверила та.
И действительно помогла. Анжела нашла женщину с ребенком, которая была совсем не прочь выйти замуж.
– Хоть за черта! – так выразилась она.
Женщину звали Катя. Ей было около сорока. Была она миловидная и пухленькая, как раз во вкусе Андрея. И ей были нужны постоянная прописка и жилье.
– А как же любовь? – недоумевала Снежана.
