- Недалеко, на Пемброук-стрит. Пешком доберетесь. Хорошенько помойте руки. Будьте вежливы, не возражайте. Не балуйтесь. Даст бог, повезет.
Казалось, Трудовик возбужден не меньше их самих.
- В универсаме, - сказал он, порозовев от удовольствия. - В том, с красно-серебряными троллейбусами на фасаде.
- В универсаме? - переспросили Майк и Луи.
Они посмотрели друг на друга с недоумением. В универсаме!
- А какая работа? - спросил Луи.
- Разносить товар по полкам.
Теперь он почему-то перестал походить на человека, который может схватить крысу голыми руками.
- Вы должны следить за тем, чтобы полки не пустовали. Надо подносить банки и кульки. Иногда выставлять цены, но это просто. Может быть, иногда убирать. В чем дело?
- Но это же девчачья работа, - сказал Майк.
- Конечно, - подтвердил Луи.
Они очень сожалели. Очень. Им хотелось обрадовать Трудовика. Хотелось зарабатывать. Хотелось иметь деньги в кармане. Уходить в восемь и приходить в шесть. Хотелось быть мужчинами, не мальчиками. Но делать девчачью работу - нет (они успели позабыть о том, как мечтали нарезать деликатесы в магазине «Сагморс»).
- Не будем мы заниматься девчачьим делом, - сказал Луи.
Он лучше Майка знал, от чего отказывается. Он был черный, а многие не хотели принимать черных на работу. Говорили, что должность уже занята, как тогда мистер Саммерс. Но ставить товар на полки - эта работа не для мужчины. Разве станут девушки иметь дело с ним и с Майком, когда узнают, что они делают женскую работу? Не хватало только, чтобы Трудовик предложил им работу швеи.
- Тогда остается одно: работа швеи, - сказал Трудовик.
Птица казалась мертвой. Но когда Тони поднял ее, он почувствовал слабое биение сердца. Это был голубь - серый с фиолетовыми и белыми крапинками. Очень осторожно Тони потянул за одно крыло. Оно раскрылось, как веер, потом, когда он отпустил его, закрылось. Он потянул за другое крыло. Голубь забился, пискнул и потерял сознание.
- Мистер! - Тони обратился к прохожему. - Мистер, вы не знаете, что приключилось с его крылом?
Человек остановился, стал рассматривать птицу. Он показался добрым, говорил с Тони, как со взрослым. А ведь с ребятами - особенно если они плохо одеты и не очень сообразительны - обычно разговаривают, как с детьми.
- Перелом, - сказал мужчина.
- А как его лечить?
- Вот что я тебе скажу: возьми в библиотеке книгу.
- У меня нет абонемента.
- Заполни анкету.
- Я это плохо умею.
- И все же попробуй обратиться в библиотеку, - повторил прохожий и пошел прочь.
Не такой уж он оказался добрый. К тому же у него была рыжая борода.
Тони засунул голубя за пазуху. Приятно было ощутить прикосновение перьев к коже. Он пошел, чтобы посмотреть на библиотеку. Здание было почти сплошь из стекла. Перед ним в больших кадках росли оранжевые цветы. Тони не вошел. Не посмел. Библиотекари наверняка будут смотреть на него с ухмылкой. Никогда он не сумеет правильно заполнить анкету. Никогда не сможет найти книгу о том, как вылечить сломанное голубиное крыло. Да если и найдет, ничего не поймет все равно.
Тони отправился домой. Он увидел стаю стрижей, которые возились в кучке земли. Стрижи клевали дождевых червей, разрывая их на куски.
Это были любимые червяки Тони.
Ему захотелось реветь. Но потом он подумал: «Они не виноваты. Они просто не понимают».
Он поднял останки червячка. Тот был мертв. Значит, ничего не почувствует. Он просунул руку себе за пазуху и положил кусочек червя в голубиный клюв.
- Майк, я пойду в магазин. Присмотри за Билли и Сандрой, хорошо?
- Ладно, мам.
Майк ничего не имел против. Иногда он даже с удовольствием нянчил детей. Это отвлекало от мыслей о работе. Уже наступил июль, до ухода из школы оставалось восемнадцать дней, а работы все нет ни у него, ни у Луи. Что, впрочем, не поколебало их решимость работать вместе.
- Цок-цок-цок! - Майк, изображая лошадку, опустился на четвереньки и помог детям взобраться на спину. - Пшла! - скомандовал он.
Билли и Сандра были в восторге. Майк и сам наслаждался игрой не меньше их. Он был не прочь подурачиться. Когда Пит Данн выпустил из кармана крысу, он был на седьмом небе. Да и тогда, когда, хватаясь за грудь перед кабинетом профориентации, притворялся зарезанным. Теперь уж, ясно, такого не будет. На работе это исключено.
Родители, казалось, понимали, что получить работу (особенно вместе с другом) - дело сложное. Они не приставали к нему, как приставала к бедному Тони миссис Джонсон. Не пилили, не настаивали, чтобы он бросил Луи и сам поискал себе работу. Вроде их это и не тревожило.
Майк вышел с детьми на улицу, чтобы купить им по порции мороженого.
- Слышь, - сказал хозяин лавчонки, - нанимают рабочих у «Дуббитса». Знаешь, там, на стройплощадке за кооперативом. Больницу, что ли, строят.
