– Да, все хорошо, – тут же отвечаю я, но Бонни уже выпростала ноги и поднимается с кровати. Завидев его, она тут же расплылась в улыбке. Эта улыбка убеждает меня лучше любых слов: мне ее не переубедить. У меня и шанса-то не было ни единого. Я давно уступила Бонни Джеку Кону; это я отрицала очевидное.
– Я слышал, что кто-то кричал, – говорит он, отвечая Бонни улыбкой и протягивая руку.
– Сэр? – говорю я.
Он хмурится.
– Джек, – поправляет он.
– Можете позвать мою сестру?
Мистер Кон глядит на Бонни, и она кивает, словно берет меня на поруки. Он колеблется – интересно, что, по его мнению, я такого могу сделать? – и разворачивается к двери.
Я жду, пока он не уйдет, а потом протягиваю руку Бонни и усаживаю подругу рядом с собой.
– Бон, я тебя люблю, но мне пора.
Ее улыбка меркнет.
– Уже?
– Мне нельзя тут оставаться. Если только ты не хочешь, чтобы полиция искала еще и нас с Валери и Коннором.
– Отличная была бы компания, – шутит она.
– Я думала, тебе хватает твоей нынешней компании?
Я слышу звук шагов по деревянной лестнице.
– Я скучаю по лучшей подруге, – отвечает Бонни.
– Эй! – Валери просовывает голову в дверь. – Вызывали?
– Да, хотела сказать, что готова идти.
Валери медлит, переводя взгляд с меня на Бонни и обратно.
– Ты? Одна?
Я киваю.
– Да, я одна. – Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Бонни. – Послушай. Я больше не буду ради тебя лгать. Когда приду домой, скажу им все, что знаю, ладно? Так что дальше ты как-нибудь сама.
Бонни закрывает глаза и медленно открывает их.
– Иден… – начинает она.
– Нет, я серьезно. Я сказала все, что могла. Если я не могу убедить тебя вернуться, это значит, что и частью всего этого я больше быть не могу. Ты ведь это понимаешь? – Она ничего не говорит, и я добавляю: – Если хочешь вечно быть в бегах, то будет именно так.
Валери возвращается в комнату и встает рядом со мной. Я чувствую, как она твердым ободряющим жестом кладет мне на плечо руку.
– Иден права, Бонни. Долго так продолжаться не может. Вот увидишь.
В дверях появляется мистер Кон и рядом с ним – Коннор. В глазах его застыла тысяча вопросов. Валери смотрит мистеру Кону в глаза.
– Никакого счастливого финала тут не будет.
– Бонни, – говорит мистер Кон. – Нам пора.
На лице Бонни отражается беспомощное смятение. Внезапно она превращается обратно в школьницу.
– Что? Куда?
Валери сжимает мне плечо.
– Пойдем, – говорит она.
Мы с Бонни встречаемся взглядами.
– Бонни, – напряженным, нервным тоном зовет мистер Кон. – Нам надо уходить. Прямо сейчас.
Какого черта? Если всему конец, то я спрошу напрямик:
– И ты правда выберешь его, а не меня? Не меня и не свою семью?
Бонни открывает рот и молча его закрывает. Мистер Кон немного дергается, чтобы зайти в комнату, но Коннор – дорогой, милый Коннор! – удерживает его за рукав.
– Поехали с нами, – говорю я.
Наступает полная тишина. Она обволакивает всех присутствующих. Есть время передумать; розовые очки еще могут разбиться, и Бонни вернется ко мне.
Но очки не бьются, и Бонни не передумывает.
– Нет, – мягко говорит она.
Из меня медленно, как из воздушного шара, выходит весь воздух. Разочарование, потеря, печаль, боль от разбитого сердца и та тупая, гнетущая тяжесть, которую испытываешь, когда теряешь что-то навеки.
– Ладно, – говорю я, встаю и иду к двери.
Я хватаю Коннора за руку, стискивая ее так сильно, что ему, наверное, больно, но он сжимает мне пальцы в ответ. Я чувствую, как Валери молча идет за нами, и мы спускаемся по лестнице вместе, оставляя беглецов наедине в спальне, как они и хотели. Мое сердце гулко колотится, разбиваясь вдребезги.
– Что теперь? – негромко спрашивает Коннор.
– Нам надо уходить, – говорит Валери, хватая ботинки. – Что бы мы ни решили, надо действовать быстрее их.
Я не знаю, что она имеет в виду, но в этом бардаке Валери – единственная, кому я доверяю. Я молча киваю.
Валери на секунду останавливается, склонив голову набок и заглядывая мне в глаза. Она нежно, как Кэролин, касается пальцами моей щеки.
– С тобой все в порядке, – говорит она.
Это не вопрос, а утверждение.
– Пойдем, – говорю я.
И мы идем. Вместе, втроем, выходим из дома на крыльцо, готовые к тому, что принесет нам судьба.
Но оказывается, что мы совсем не готовы. Потому что судьба приносит нам полицейских.
Несколько десятков полицейских ждут нас на подъездной дорожке, на газоне, на улице.
Мы замираем на крыльце. Вид у Валери ошеломленный, но я все равно слышу собственный голос:
– Ты им позвонила?
За спиной раздается какой-то грохот, и голос Бонни говорит:
– Подожди, сейчас…
Тут она замечает развернувшуюся перед домом сцену, и Бонни издает тихий всхлип, который звучит как «Иден?». Этот звук пронзает мне сердце, и наступает секунда неподвижной агонии. Но сразу за этим – жизнь сметает все на своем пути. Настает полный хаос.
Первая доля секунды: полицейский держит электрошокер – электрошокер – и кричит что-то, что мой мозг отказывается понимать, потому что… электрошокер.
Вторая доля секунды: Коннор с Валери бросаются вперед и врезаются друг в друга, да так, что Валери летит вниз по ступенькам.
Третья доля секунды: трое полицейских бегут вперед.
