Итальянец открыл рот и бросил руку за пазуху. Ред въехал ему по челюсти, бережно положил его на пол и начал разрывать пурпурную рубашку на полоски.
— Жаль, это расстроит парня больше, чем удар в челюсть, — сокрушенно предположил Ред.
Он связал итальянца, воткнул ему в рот кляп и очень аккуратно положил в безопасное место его очки. Мы подошли к вентиляционному отверстию, на котором не было решетки. Я заглянул в него и ничего, кроме черноты, не увидел.
— До свидания, — сказал я.
— Может быть, тебе надо немного помочь?
Я встряхнулся, как мокрая собака.
— Либо я сделаю это дело в одиночку, либо я его вообще не сделаю. Пока.
— Сколько ты там пробудешь? — голос Реда звучал обеспокоенно.
— Час или немного поменьше.
Он смотрел на меня, покусывая губу, затем кивнул.
— Иногда бывает нужно так поступать, — философски изрек он. — Будет время, загляни в игорный зал. Да, грузовой люк открыт. Может, пригодится. Не забудь воспользоваться им.
И он быстро ушел.
Холодный воздух мощным потоком лился вниз по трубе. Долгим был путь наверх. Минуты через три, которые показались мне часом, не меньше, я высунул голову из отверстия и огляделся по сторонам. Совсем близко виднелись шлюпки, накрытые брезентом. Тихие голоса бормотали в темноте. Медленно двигался луч прожектора. Он начинался откуда-то сверху, возможно, с платформы, укрепленной на верхушке одной из мачт. Там наверняка был парень с автоматом.
Холодная работа, холодный комфорт, согревает лишь мысль, что кто-то любезно оставил открытым грузовой люк.
Далекая музыка бубнила, как фальшивые басы дешевого приемника. Через туман пробивался свет нескольких звезд, смотрящих на неуемную землю.
Я выбрался из вентиляционной трубы, достал пистолет из кобуры и спрятал его во внутренний карман, поближе к сердцу. Сделал три шага, прислушался. Бормотание прекратилось, но, видимо, не из-за меня. Таинственные силы, собрав свет из ночи и из тумана в одной точке, помогли мне разглядеть блестящую поверхность пулемета, установленного на высокой треноге и нависавшего длинным стволом над ограждением. Возле него неподвижно стояли два человека. Они снова стали тихо разговаривать друг с другом. Со стороны их разговор казался бессмысленным бормотанием. Очевидно, я слишком долго прислушивался к ним. За моей спиной кто-то проговорил:
— Сожалею, но гостям нельзя находиться на служебной палубе.
Я повернулся и посмотрел на руки этого парня. Они были пусты.
Тогда я зашел на другую сторону шлюпки. Парень бесшумно последовал за мной.
— По-моему, я заблудился, — сказал я.
— Наверное, так оно и есть, — у него был юношеский голос. — Но ведь здесь дверь у сходного трапа, а на ней автоматический замок, хороший замок. Раньше здесь был открытый проход и натянута цепь, табличка с надписью, что проходить нельзя. Но некоторые весельчаки перепрыгивали через цепь.
Он долго говорил, то ли усыпляя бдительность, то ли ждал чего-то.
— Кто-то, наверное, оставил дверь открытой, — сказал я. Парень был пониже меня ростом.
— Если кто-то оставил дверь открытой, то боссу это не понравится, а если нет, то нам бы хотелось знать, как вы забрались сюда. Я уверен, вы это знаете. Вы были с компанией?
— С очаровательной компанией.
— Вам бы следовало с ней оставаться.
— Вы знаете, как это бывает — отвернешься, а какой-то приятель уже покупает ей выпивку.
Парень понимающе захихикал и сделал едва заметное движение подбородком сверху вниз.
Я успел нагнуться и отскочить в сторону. В воздухе послышался свист дубинки. Я уже привык к тому, что любая дубинка в этих краях автоматически опускалась на мою голову. Рядом кто-то смачно выругался. Краем глаза я заметил долговязого человека с дубинкой в руке. Я не заметил, когда он вынырнул из-за шлюпки. Делать нечего. Я тихим и злым голосом приказал:
— Идите вперед и не трусьте!
И громко щелкнул предохранителем.
Долговязый стоял как вкопанный, дубинка свисала с его запястья. Тот же, с которым я разговаривал, не спеша обдумывал создавшееся положение.
— Для вас это ничего не значит, — вдруг серьезно сказал он. — Вам не выбраться отсюда.
— Я подумал об этом. А еще подумал, что вас это не касается.
— Что вам нужно?
— У меня есть пистолет, — сказал я. — Но он вовсе не обязательно должен выстрелить. Мне надо поговорить с Брюнеттом.
— Он уехал по делам в Сан-Диего.
— Тогда я поговорю с его заместителем.
— Хорошо, — приятным голосом сказал тот, что пониже и помоложе. — Мы спустимся вниз, а вы спрячете пушку перед входом.
— Я спрячу пушку, когда пройду через дверь.
Он засмеялся.
— Отправляйся на пост, Слим! Я сам разберусь. Ну, что ж, следуйте за мной.
Он пошел впереди меня, а длинный тип растворился в темноте.
Мы прошли через палубу и спустились по скользкой лестнице. Внизу была толстая дверь. Мой сопровождающий открыл ее и осмотрел замок. Улыбнулся, кивнул, придержал для меня дверь, и я шагнул внутрь, пряча пистолет в карман.
Дверь за спиной закрылась, лязгнув замком.
— До сих пор вроде спокойный был вечер, — проговорил парень.
