Перед нами за позолоченной аркой оказалась обычная игровая комната. В дальнем углу стояла короткая стеклянная стойка и несколько стульев. В центре лестница уходила вниз. Я слышал звук вращающихся рулеток. В комнате было не больше полусотни людей.
Двое в смокингах, не спеша, никуда не глядя, направились к нам. Этого следовало ожидать. Подойдя к арке, оба сунули руки в карманы, за сигаретами, конечно. Мой сопровождающий поджидал этих господ.
— Ну что ж, с этого момента мы должны вести себя более организованно, — сказал невысокий человек в смокинге. — Вы не возражаете?
— Вы — Брюнетт? — внезапно спросил я. Он неопределенно пожал плечами.
— Конечно.
— Вы не выглядите круто, — сказал я.
— Надеюсь, нет.
Два человека в смокингах вежливо зажали меня между собой.
— Здесь, — сказал Брюнетт, — мы сможем спокойно поговорить.
Он открыл дверь.
Комната была похожа и непохожа на каюту. Две медные лампы свисали в шарнирных подвесах над темным столом из пластика. В углу стояла большая комбинированная установка: приемник с проигрывателем и большая стопка пластинок. Красный ковер покрывал пол, и на нем стоял диван из красной кожи, столик с сигаретами и графином, несколько стульев.
— Садитесь, — сказал Брюнетт и зашел за стол. На столе было много деловых бумаг с колонками цифр, отпечатанных на бухгалтерской машинке. Он сел в кресло с высокой спинкой и осмотрел меня. Затем взял со стола ручку, почесал ею мочку уха. У него была кошачья улыбка, но мне нравятся кошки.
Он был ни молод, ни стар, ни толстый, ни худой. Много времени он провел возле океана. Это отразилось на нем: здоровое, крепкое телосложение. Волосы каштанового цвета лежали естественными волнами. Умное лицо выражало еле уловимую угрозу, исходящую из желтоватых глаз. Руки хорошо ухожены, без перстней. Смокинг темно-синего цвета, почти черного, жемчужная заколка в галстуке. Заколка показалась мне великоватой, но, возможно, от зависти.
Он довольно долго смотрел на меня и, наконец, сказал:
— У него пистолет.
Один из парней уперся мне в спину чем-то похожим на удочку. Рука быстро обыскала меня, вытащила пистолет и поискала другое оружие.
— Что-нибудь еще? — услышал я.
— Не сейчас, — покачал головой Брюнетт.
Один из парней положил мой пистолет на стол. Брюнетт положил ручку, взял нож для разрезания конвертов и стал им подталкивать пистолет, наблюдая, как тот скользит по столу.
— Надо ли мне объяснять, чего я хочу сейчас? — спокойно спросил он, глядя мне через плечо.
Один из охранников вышел, а другого не было ни слышно, ни видно. Воцарилась тишина, нарушаемая глухими голосами из игровой комнаты и далекой музыкой.
— Хотите выпить?
— Спасибо.
Оставшийся охранник приготовил пару коктейлей у маленького бара. Он не пытался прятать стаканы, когда смешивал напитки.
— Закурите?
— Спасибо.
— Египетские подойдут?
— Конечно.
Мы закурили, выпили. По вкусу — хорошее шотландское виски. Охранник не пил.
— Я хотел бы…
— Простите, но это неважно, не так ли?
Мягкая кошачья улыбка и лениво полуприкрытые веки. Дверь открылась, и в комнату вошел охранник, который забрал у меня пистолет, а с ним парень в морском кителе, с улыбкой гангстера. Я узнал его. Он взглянул на меня, и лицо его побледнело до цвета мела.
— Этот не проходил мимо меня, — быстро проговорил он.
— У него был пистолет, — сказал Брюнетт, указывая на стол ножом. — Это его пистолет. Он даже, можно сказать, навел его на меня на служебной палубе.
— Я его не пропускал, босс, — еще быстрее проговорил морской китель.
Брюнетт поднял глаза и улыбнулся мне.
— Ну?
— Увольте его, — сказал я.
— Таксист может это доказать, — рычал китель.
— Вы уходили со своего поста в полшестого?
— Ни на минуту, босс.
— Это не ответ. За минуту может пасть империя.
— Ни на секунду, босс.
— Но его можно легко провести, — сказал я и засмеялся. Морской китель сделал выпад в мою сторону, и его кулак со свистом мелькнул в воздухе, как хлыст. И почти достал до моего виска. Но следом раздался глухой боковой удар в его челюсть. Парень пошатнулся, безуспешно пытаясь схватиться за стол, и повалился на спину. Было интересно для разнообразия посмотреть, как оглушают кого-то другого, но не тебя.
Брюнетт продолжал улыбаться мне.
— Я думаю, вы не будете к нему несправедливы, — сказал Брюнетт. — Остается выяснить насчет двери.
— Случайно оказалась открытой.
— А еще что-нибудь вы могли бы выдумать?
— Не в таком многочисленном обществе.
— Я поговорю с вами один на один, — сказал Брюнетт, не глядя ни на кого, кроме меня.
Один из охранников поднял оглушенного с пола и потащил его к выходу, второй держал открытой дверь. Они вышли, и дверь закрылась.
— Хорошо, — сказал Брюнетт. — Кто вы и что вам нужно?
— Я — частный детектив. И я хочу поговорить с человеком по имени Лось Мэллой.
— Покажите ваши документы.
Я показал ему. Он вернул мне бумажник, продолжая улыбаться театральной улыбкой.
