Кристина понимала, что разговор в любом случае уже ничего не менял, поэтому она могла позволить себе дополнительный день ожидания, а Саше — еще один день пребывания в неизвестности.
— Тогда давай во вторник. Все равно нет выбора. Не надо заезжать за мной. Встретимся где-нибудь. Это просто разговор, не больше.
— Я понял. Как насчет ресторана «Фрегат»? Мы с тобой так до сих пор и не выбрались на романтический ужин?
— Так себе нейтральное место. Хорошо, пусть будет «Фрегат». В 20 часов успеешь?
— Да, я зарезервирую столик. Озвучь хотя бы повод такой срочности, — сказал Александр, но в трубке уже послышались гудки.
Запись из дневника за «31 декабря (среда)»
Несколько дней назад мы договорились с Игорем о встрече. Обговорили время, место, день. Все было определено. В последнее время мы совсем не видимся и не созваниваемся. Не хочу быть навязчивой. С навязчивыми всегда тяжело (позже дописано сверху — «а с ненавязчивыми удобно заниматься своими делами»). Поэтому я позвонила сама пару раз, но каждый из них он мог говорить всего несколько минут, а про встречу вообще молчал — у него много дел, забот, обязанностей, «….», подставляй любое слово, которое тебе нравится, смысл не поменяется. Конечно, я соскучилась, очень хотела увидеть его, поболтать ни о чем, посмеяться беззаботно, как мы раньше с ним это делали, посчитать звезды, прижаться к его сильному плечу, помечтать о будущем, вдохнуть свежий аромат его туалетной воды Hugo Boss, прикоснуться к его нежным губам, раствориться в его темных глубоких глазах, улететь от счастья и еще тысяча таких дорогих и приятных мелочей. Что-то я совсем размечталась. Реальность оказалась иной.
Я прождала его бесконечный час. Шестьдесят упущенных минут. Три тысячи шестьсот секунд я сидела в кафе, пила пресный остывший кофе и вертела в руках приготовленный ему по случаю Нового года подарок, детально разглядывая его упаковку и закручивая ленточки. Накануне я тщательно выбирала упаковочную бумагу, потратила, наверное, час на то, чтобы красиво обернуть этот дурацкий ненавистный теперь подарок. Мне хотелось сделать это самой, старательно, с душой.
Конечно, я позвонила ему и не раз. Сначала он не брал трубку. Потом все-таки ответил. Сказал, что скоро будет. Я ждала. А потом он, наконец, набрался смелости, и позвонил — сказал, что дела и прийти не сможет.
Какой глупой я себя сейчас считаю, какое унижение, как противно от всего этого, а от себя в первую очередь. Зачем я его ждала? Наверное, потому что люблю так, как никого и никогда. Пусть наивно, пусть унизительно, но ничего, абсолютно ничего не могу с собой поделать. Вот так. Самочувствие паршивое. Мягко сказано.
Кристина вошла в ресторан. Было много людей, в зале стоял приглушенный гул, официанты сновали от столика к столику, и создавалось ощущение суматохи. Распорядителю не пришлось ее провожать, Александра она увидела сразу. Он встал, когда Кристина подошла к столу.
— Я заказал нам напитки и горячее на свой вкус, — бутылка на столе была наполовину пуста.
— Спасибо. Я пришла не ужинать, а разговаривать, — Кристина сразу решила держаться с ним на расстоянии. Как никак, он ее обманул.
— Прости, я не хотел, чтобы все случилось так, как случилось, — казалось, в голосе Александра сквозило искреннее сожаление. И что-то еще неуловимое. — Когда Игорь сказал, что ты видела мой планшет, я сразу все понял. Я уже давно хотел тебе официально представиться, но все получилось не так, как планировал. Теперь ты знаешь, что я не случайный знакомый, и, конечно, можешь предположить, что многое о тебе знаю, в том числе про отношения с Игорем. Ну, и, конечно, я видел тебя с ним на том балу, как вы ушли вместе, и что было дальше, я тоже знаю, мы ведь друзья.
Александр натужно рассмеялся. Легкий румянец выступил на ее щеках при упоминании ночи с Игорем. Ей стало неловко от того, что Александр знал с самого начала обо всем, о ее двойной, а, может быть, тройной нечистой игре. Кристине показалось, что в зале стало очень душно, невозможно было свободно дышать. Стараясь не смотреть Александру в глаза, она отпила глоток прохладного напитка из своего бокала. Как же легко сейчас все свои отношения в жизни она назвала игрой.
— Ладно, получи свою правду, раз уж по-твоему мнению я провинился, хотя вовсе так не считаю. Скорее, оказал услугу. Ты была такой нерешительной. Я всего лишь помог тебе немного, сделал одолжение. Можешь не благодарить.
Кристина с удивлением посмотрела на него. Жестокую шутку с Кириллом он считал помощью.