Ещё издалека он понял, что это очень дорогая площадь. Наверное, самые престижные в городе офисы, шикарные торговые центры и гостиницы для безумно богатых. Действительно, в фойе ему попались остатки дорогой мебели. Труха - всё, что сохранилось, ведь мебель была
Роскошь - это хорошо, но не надо забывать о людях. Ян всегда придерживался этой точки зрения. Но сил ворчать на людей древности у него сейчас не осталось, и он потащил больное тело вперёд.
Рядом с черной шахтой лифта обнаружились лестницы. Ян выбрал ту, что почище. Перебираться через завалы он всё равно не сможет, да и время надо экономить. Вздохнув, собиратель начал восхождение.
Двигался он медленно, через каждую ступеньку уговаривая себя не останавливаться, а твёрдо ползти наверх. Груз давил беспощадно, и Ян несколько раз порывался его выбросить. Но каждый раз сдерживался. Сухари и вода ещё пригодятся, тем более что без них легче не станет. Ян выбросил бы и собственное тело, потому что оно тоже превратилось в "груз". В тяжёлый и непослушный багаж, то и дело норовящий свалиться и всё время ноющий об отдыхе.
Через каждые три этажа Яну приходилось останавливаться. Есть не хотелось совершенно, наверное, из-за высокой температуры. Волнение, страх, жалость, ответственность и достижение цели - всё это теперь утратило всякий смысл. Остались лишь упрямое "надо", да его злобная сестра - физическая боль. Они грызлись между собой, как псы, и каждый желал откусить побольше. Всё остальное стёрлось. В сознании осталась только эта вековая борьба и бесконечная дорога в небо.
Весь день прошёл в лестничном полумраке. По руинам шикарных покоев гулял ветер. Чем выше Ян поднимался, тем сильнее тот становился. Теперь, это был не лёгкий сквознячок, который появляется, когда открываешь одновременно и форточку, и дверь. Нет, скорее, это - предвестник пустынной бури.
До темноты оставалось ещё несколько часов, а Ян уже полностью вымотался. Путь загромождали обрушенные плиты, и собиратель решил поступить так, как всегда поступал в таких случаях - воспользоваться другой лестницей (благо, в здании их было четыре). Но тут он понял, что не сделает и двух шагов. Сбросив багаж с плеч, собиратель отошёл в ближайшую комнатку без сквозняка и рухнул на пол.
Просыпался Ян дважды. Первый раз это случилось ночью. Он то открывал, то закрывал глаза, пытая сообразить, из-за чего так темно и почему рядом нет Лио. Во второй раз был уже день. Потеряв всякую ориентацию во времени, Ян не мог сказать, полдень это или раннее утро. А может быть, он проспал целые сутки и проснулся уже послезавтра.
Как бы то ни было, чувствовал себя парень, мягко говоря, "неважно". Помимо вчерашних недугов, к его бедам добавилась ещё и слабость. Стоило проковылять несколько метров, как начинало рябить в глазах и сводить дыхание. Едва не падая в обморок, Ян добрался до сумки с сухарями. Есть не хотелось, но собиратель знал, что без пищи организм сдастся окончательно, и поэтому пришлось жевать через силу. Сухари - та ещё еда, но выбирать не приходилось. Вяло грызя, Ян запивал водой из канистры и тоскливо думал, когда же всё это закончится.
В тот день он прошёл всего три или четыре этажа. Хотелось большего, но здоровая нога вовсе ослабла, а мышцы забыли, как надо работать. Битый час Ян потратил на поиски безветренной комнаты. Он подумывал, не вернуться ли вниз, на своё вчерашнее место, как вдруг ему попалась очень уютная коморка. У неё даже дверь была, причём закрывающаяся на щеколду. "Лучше спать в темноте, чем на сквозняке и в постоянной опасности" - решил Ян. Закрывшись, он намертво отключился.
Собиратель не знал, сколько продолжался отдых. Он просыпался только для того, чтобы попить и выползти в "туалет". Потом он возвращался в комнатку и снова проваливался в бездну. В таком практически бессознательном состоянии прошли сутки. А может и больше - Яну было всё равно. Но когда он очнулся, то чувствовал себя намного лучше.
– Значит, Лио рядом, - порадовался он. - Когда это чудо природы близко, мне всегда легчает…
Позавтракав сухарями, собиратель отправился в путь. Слабость всё ещё властвовала над телом, но вместе с ней появились новые силы. Опираясь на самодельную трость, Ян подошёл к окну. Он хотел сделать это ещё позавчера, но помешала болезнь. Это же просто кощунственно - побывать на самом высоком в мире здании и так и не посмотреть вниз.
