Вокруг собиралась толпа, некоторые достали телефоны и начали снимать, многие посмеивались а кое-кто подзуживал "давай, давай, врежь ей как следует!". Не уточняя, правда, кто кому.
Кажется, это привело свекровь в некоторое чувство, потому что она прекратила пытаться добраться до меня. Но не ушла. Сверкая глазами, кидала в меня обвинения и угрозы.
Я не понимала, в чём дело. Узнала, что я подала на развод, хотя она приказывала мне к нему вернуться?
Что за бред?
Повернуться и уйти? Не обращать внимания? Но я серьёзно боялась, что она на меня кинется, в таком неадеквате она была.
— Хватит!
Она остановилась на полуслове, удивлённая, что кто-то посмел её прервать.
— Вы не имеете никакого права меня оскорблять! — мой голос звенел от сдерживаемых чувств.
— Я — не имею? — шокированным тоном. — Имею! Полное право! Ты довела моего сына до того, что он попал в аварию! Из-за тебя!
Меня оглушило. Я видела, как она открывает рот, но не слышала ни звука.
Макс? В аварию? Почему мне никто не позвонил, не сообщил? Телефон! Телефон до сих пор выключен!
Краем мозга я отметила, как к нам пробирается Настя, сквозь шум в ушах слабо пробивались чьи-то голоса. Я прислонилась к стене, что-то стало тяжело стоять…
Свекровь увели.
Я стояла и трясущимися руками пыталась включить телефон, но никак не получалось. Вернулась Настя.
— Кира, что произошло? Какая авария?
— Я не знаю. Мне никто ничего не говорил. Он… в порядке? Если бы он… — я замолчала, не в силах это произнести. — Она же вела бы себя по-другому, да?
— Я… тоже не в курсе. Я… потеряла телефон и ничего не знаю. А ты что, опять забыла зарядить?
— Нет. Я выключила специально, чтобы мне не мешали…
Только теперь, немного придя в себя во время разговора, я обратила внимание, что Настя выглядит не очень. Как будто проплакала всю ночь.
На меня обрушилось чудовищное чувство вины.
В то время, как я отдыхала и развлекалась, моей подруге было плохо. Макс попал в аварию.
А я веселилась.
— Кира, ты же всё ещё любишь его, я знаю! Неужели ты ничего не почувствовала?
Я не ответила. Мне было не до неё, потому что я наконец смогла включить телефон и, игнорируя огромное количество уведомлений, принялась звонить Максу.
Длинные гудки. И снова. И снова. И снова.
Никто не отвечает
У меня закружилась голова.
— Алло?
— Алло? Кира, что-то случилось? Что с тобой?
В голосе Макса тревога, а мне хочется смеяться и ругаться.
И высказать его матери всё, что о ней думаю.
— Я думала, что случилось с тобой. Твоя мать приходила. — скупо.
— А. Прости. Я поговорю с ней.
— Всё в порядке?
— В основном. Компрессионный перелом, левая кисть в гипсе.
— Помощь нужна?
Молчит.
— Пока справляюсь. Спасибо за предложение. Но если ты хочешь…
— Справляешься так справляешься. Думаю, тебе есть, кому помочь. Мне можно позвонить только в самом крайнем случае.
— Хорошо, Кира. Рад был тебя слышать.
— А я не рада. Пока.
— До встречи, Кира.
Я выдыхаю.
Сползаю по стенке и накрываю лицо руками.
Хочется громко выражаться нецензурными словами и я с чувством это делаю.
Настя, о которой я совсем забыла в этот момент, не выдерживает:
— Ну что там??? Что с Максом?
— Левая рука, кисть, гипс. Компрессионный перелом. И всё!
— Как же он будет всё делать одной рукой? Надо ему помочь!
— Помоги. Он же твой любимый брат.
— А ты не хочешь?
— И чем я ему помогу? Буду его купать? Ширинку застёгивать? Кормить с ложечки? Одной рукой вполне можно справиться, а доставку никто не отменял.
— Ты стала жестокой, Кира. Я от тебя такого не ожидала. Думала, ты сразу бросишься ему на помощь. Я бы на твоём месте… Если бы любимому человеку нужна была помощь…
На её глазах показались слёзы.
Я кое-как поднялась и заглянула в её глаза, чтобы понять. Она же не шутит? Это точно Настя со мной говорит?
— Настя… он же предал меня! Я ушла от него! И кроме того — у него есть родные, ему помогут! И ты в том числе. В крайнем случае наймёт кого-нибудь, он обеспеченный!
— Ну и что! Если любишь — простишь всё! Сделаешь что угодно! Пойдёшь за ним куда угодно!
Настя всхлипнула, торопливо вытерла слезы. Под задравшимся краем футболки показался синяк.
— Это что? Настя, у тебя всё хорошо?
Она проследила за моим взглядом и торопливо одёрнула длинный рукав. Губы её кривились, как будто она вот-вот заплачет, но она гордо задрала голову и сказала звенящим от сдерживаемых слёз голосом:
— У меня всё лучше всех! Потому что я..!
Настя спохватилась и замолчала.
— Тебе… точно не нужна помощь?
— Я же сказала, что у меня всё в порядке. — тихо ответила она.
Я видела, что не в порядке. Но ничего не могла поделать. Настя в любом случае будет всё отрицать. Что с ней случилось? И с кем она связалась, что прячет синяки и говорит такие вещи? Мне было больно за подругу, но я могла только ждать, когда она сама решит мне всё рассказать.
— Если что… если что, звони, приезжай. Я всегда тебя выслушаю и помогу, чем смогу.
— Мне не нужна помощь, — упрямо повторила она.
— Я поняла. Я на будущее.
Я проводила взглядом её гордо расправленную, удаляющуюся спину и покачала головой. Всё точно было не в порядке.
