Нежная красота Насти ещё больше была подчёркнута простой, на первый взгляд, причёской, в которую были вплетены маленькие белые цветы. Волосы струились волнами и в них искорками сверкали капли. Платье без рукавов, тоже очень простое, облегающее фигуру, расширяющееся от бёдер и струящееся, было сделано из какой-то необыкновенной ткани, белой, но еле заметно переливающейся и искрящейся. На плечи Насте торопливо накинули белую короткую шубку.
Мы замерли в восхищении, потом кинулись к ней обниматься, а потом нетерпеливо расселись по ожидавшим нас машинам и поехали в ЗАГС.
Жених, нервничая, ждал на улице. И чего, спрашивается, было переживать? Как будто Настя от него куда-то денется!
Влад увидел её и не смог вымолвить ни слова, потерял дар речи.
А я смотрела на них и вспоминала свою свадьбу. Как точно так же на меня смотрел Макс. Как будто увидел самое прекрасное, что есть на свете…
Я поймала чей-то горящий взгляд.
Макс.
Он смотрел на меня, не отрываясь. И я поняла, что не зря старалась и выбирала себе наряд и делала причёску — это оценили.
А может… может, вовсе и не в этом было дело? Может быть, дело было в том, что это просто была я?
На церемонии у всех навернулись слёзы на глаза, такой это был трогательный момент.
Наконец они стали принадлежать друг другу не только в сердцах друг друга, но и в глазах всего мира!
Весело сигналя, мы катались по городу, а потом приехали в невероятно прекрасно украшенный дом родителей Макса. Вернее, как я поняла — уже только матери Макса.
Белые воздушные шарики, гирлянды белых же цветов, тончайший тюль, ниспадающий складками…
Будто попали в волшебный зимний сад.
Да, всё это устроили мама Макса. Гости были в восторге и некоторые девушки громко заявили, что тоже хотят похожую свадьбу!
Анна Леонидовна с гордостью принимала комплименты, но на просьбы помочь устроить такое же мероприятие, загадочно улыбалась.
Волшебное преображение знакомого дома волновало меня очень недолго. Потому что скоро стало волновать кое-что другое…
Макс сел рядом со мной.
Я проснулась, как от толчка.
Неизвестно где.
Несколько секунд смотрела в потолок и не могла ничего сообразить.
Полумрак, мягкая кровать, тёплое, но лёгкое одеяло. Что-то было не так, но я не могла понять, что. Что-то было очень… правильно. Как будто я была дома.
Может, у меня амнезия?
Не может же быть, что мне так хорошо, спокойно и уютно в незнакомом месте?
В самом знакомом.
Я повернулась — рядом со мной лежал Макс и обнимал меня одной рукой. Как всегда. Как раньше. Лицо его было расслаблено и умиротвоено, дыхание еле слышно. Глаза закрыты. Длинные густые ресницы слегка подрагивали.
Я лежала и бездумно любовалась, с наслаждением впитывая каждую родную черту. Мой. Теперь он никуда от меня не денется. Не отдам никому!
Празднование свадьбы не отложилось у меня в голове.
Сидящий рядом Макс невольно или намеренно всё время касался меня. И меня бросало в дрожь. Мы находились слишком близко и между нами постепенно копилось напряжение. Прикосновения становились всё чаще, дольше и осмысленнее, не только с его стороны, но и с моей. А то, что мы не могли сразу уйти и вынуждены были сидеть в толпе гостей, лишь добавляло напряжения и остроты. К тому моменту, как приличия позволили встать из-за стола, мы уже не замечали ничего вокруг.
Кружилась голова, шумело в ушах, гулко стучало сердце.
И когда гости потянулись танцевать под заводную музыку, мы рванули… куда-то.
И всё смешалось.
Мы смешались.
И теперь я лежала в объятиях любимого человека, не понимая, как получилось так долго выдержать без него? Вот он — настоящий дом. Не стены, не предметы интерьера, не расположение на карте…
Нет.
Дом — это родные люди.
Я пошевелилась, ощущая, как отдаётся во всём теле ломота и приятная усталость. Лёгкость.
Рука, обнимающая меня, непроизвольно сжалась, Макс открыл глаза. И я утонула в них.
Макс смотрел заворожённо. Его рука поднялась, легонько погладила меня по щеке. Пальцы бережно обвели контуры моего лица, коснулись губ. Его глаза потемнели. Он подался ко мне, но остановился. Удивлённо моргнул несколько раз и по его лицу расползлась яркая широкая улыбка.
— Не сон… это не сон! — сообщил он мне, как будто я и так этого не знала.
Тут же радость на его лице сменилась тревогой.
— Ты же… не жалеешь? Не уйдёшь?
Он смотрел на меня напряжённо, испытующе. От волнения его черты лица закаменели, рука на моей щеке едва заметно дрожала.
Вот и момент истины.
Жалею ли я? Уйду ли?
Кинуть ли к нему в объятия или скажу, что всё было ошибкой? Чего хочу вот этой жизни? Мести — или прощения?
С каждым моментом промедления его взгляд становился всё отчаяннее. Челюсти сжались и он судорожно сглотнул, ища на моём лице свой приговор.
Я медленно закрыла глаза…
Макс
Свадебные мероприятия прошли мимо моего сознания. Мне что-то говорили, поручали какие-то дела: привезти, отвезти, договориться, купить… Я всё делал, работал, помогал, опять работал, спал… Опять помогал, опять работал.
