– Это Сабина тебя научила? – спросила Китти, кладя обе руки сыну на плечи.
– От начала и до конца.
– Вот бы Гай мог это видеть, – сказала Кити, обращаясь к Го, к Сабине, к вернувшейся из магазина Дот. Но к брату Го, валявшемуся в тот момент на диване в гостиной и повторявшему вслед за «Смэшинг Пампкинс» слова песни, это отношения не имело. – Он бы гордился тобой!
И Сабина согласилась.
Когда после ужина они включили запись шоу Джонни Карсона (вернувшись к старой своей привычке), оно опять смотрелось по-новому, историей о том, что стать волшебником – возможно. Каждый успел представить Го в роли Парсифаля. А Сабина могла бы даже быть его ассистенткой, хотя Го, без сомнения, заслуживал помощницы помоложе и не унаследованной от дяди, а собственной.
– Сколько же работы требуется, чтобы стать таким мастером! – воскликнула Дот, ни к кому особо не обращаясь, как будто только теперь оценила всю трудность номера, много лет назад показанного на студии Эн-би-си.
– Знаю, – отозвался Го, не отрывая взгляд от экрана.
Много часов спустя, когда все уже либо спали, либо пытались уснуть, Китти тихонько вошла в комнату Сабины и присела на краешек постели, как школьница-пансионерка, решившая поделиться с подружкой девичьими секретами, – поговорить ей хотелось о Го. Сабине же хотелось поговорить о том, что она даже не надеялась высказать словами.
– Мне кажется, у него и вправду есть перспективы, – сказала Китти. Она сидела в темноте, скрестив ноги по-турецки. – Я помню, как начинал Гай. Он был тогда моложе Го, но сходство явное.
И это после всего лишь одного фокуса, освоенного за день тренировок, фокуса со стаканчиками и шариками, простейшего, с которого начинает каждый, кто хоть как-то интересуется искусством иллюзии!
– Ну, он не то чтобы Моцарт от магии, – взвешенно ответила Сабина. – Но я верю, что из него выйдет хороший фокусник. Темперамент у мальчика подходящий.
– Я знаю, что он не Гай, но хочется, чтобы у него с этим получилось. Мне хочется для него успеха, счастья.
– Что касается денег, то настоящего успеха Парсифаль добился как торговец коврами, а не как фокусник. За вычетом платы за костюмы и оборудование на фокусах мы зарабатывали примерно тысячу долларов в год, да и то если год был удачным. Ну а про счастье даже не знаю, что сказать. Разве поймешь, в чем для людей счастье!
Сабине вспомнился Говард Плейт, и она подумала, как счастлив был бы он, скажи она только, что скоро отбывает в Калифорнию, и каким несчастьем стало бы для него то, о чем Сабина чуть не проговорилась, – поцелуй Китти, поцелуй, о котором она грезила и сейчас.
– Я сегодня Говарда видела.
– Говарда? – Китти вскинулась так, будто Говард мог скрываться под кроватью. – Где?
– Он днем приходил поговорить со мной.
– Поговорить с тобой?
Сабина закинула руки за голову так, что локти высунулись за края подушки.
– Он сказал, что хочет, чтобы я убралась из города. Считает, что все ваши беды – из-за меня.
– Господи боже.
– Ничего страшного, – сказала Сабина, хотя и не была полностью уверена в правдивости собственных слов.
– Прости, что так получилось! – Китти рассмеялась. – Подумать только, а я еще явилась, чтобы попробовать уговорить тебя остаться!
Если глаза Китти и могли подсказать Сабине нечто важное, в комнате было слишком темно, чтобы их разглядеть.
– Ты знаешь, что уезжаю я не из-за этого.
В темноте Китти выглядела совсем девочкой. Как будто совсем еще юная Китти сидела на своей собственной постели, а брат ее спал в комнате напротив по коридору.
– И все-таки, – сказала она, – я подумаю, как прекратить эту свару.
– Тебе и так с Говардом нелегко приходится. А я из-за него волноваться не буду. И сегодня не волновалась. Мы побеседовали, вот и все.
Они посидели, помолчали. Обеим хотелось заговорить о другом. Все, что придавало им смелости накануне, – темнота, тишина – теперь вызывало лишь робость.
– Наверное, пора мне спать идти, – сказала Китти.
– Ты завтра работаешь?
Китти покачала головой:
– Нет, мне надо будет Берти помочь – доделать кое-что к свадьбе.
– Если и я могу что-нибудь…
– Конечно, конечно, – сказала Китти. – Спасибо.
Она встала и похлопала Сабину там, где ее ступня под одеялом образовывала холмик. От повисшего в воздухе разочарования и облегчения у Сабины перехватило дыхание. Китти шмыгнула в коридор, поспешив закрыть за собой дверь и даже не пожелав спокойной ночи. Сабина подождала немного, уверенная, что на этот раз сумеет найти нужные слова, но Китти так и не вернулась.
