– В одной кредитной организации, – скисая, объяснил Андрей. – Не официальном банке, а так… Я нигде не работаю, так что в банках в кредите мне отказали, – потирая шею, проговорил Андрей, и тут Никита заметил свежий неглубокий порез на шее Пичугина.
– Это, часом, не они с вас долги выбивают?
– Они.
– Гм… И как вы их отыскали?
– Анжела хотела занять у них деньги, а потом продать квартиру, чтобы расплатиться. Деньги нужны были срочно, а продажа требует времени.
– И вы проявили настоящую самоотверженность, спасли любимую, – без всякой издевки спросил Никита.
Андрей лишь дернул плечом.
– Как собираетесь расплачиваться?
– Не знаю. Наверное, у родителей займу, – обреченно ответил Пичугин-младший.
– А вы когда-нибудь видели брата вашей девушки?
– Максима? Нет. Он живет в доме инвалидов, и Анжела никогда меня с собой туда не берет.
– Почему?
– Она так привыкла. Они с матерью всегда жили очень обособленно, одни со своим горем, не привыкли доверять людям. И Анжеле пока тяжело дается… в общем, она очень осторожно впускает меня в свою жизнь. Наверное, это из-за предательства отца.
– Предательства? В каком смысле?
– Он бросил их с матерью, когда узнал, что Анжелин брат родился инвалидом и что ее мать не хочет бросать ребенка.
– Вот как. – Мать семейства Царь-Пушкиных Никита не видел, но вот отца помнил хорошо, тихого, любящего, заботливого.
– А где живет сейчас ваша подруга? Дома у нее вы бывали?
– Конечно, у нее маленькая запущенная квартира в районе метро «Автово».
– Адрес можете сообщить?
– Конечно. А что?
– Пока ничего. Хочу просто разобраться. Кстати, а где вы сами были в ночь убийства вашего деда? – сообразил спросить Никита. – Я думаю, не в Финляндии?
– Нет. Я был у Анжелы, а в Финляндию вообще не ездил, – признался Андрей.
– И как вы провели вечер?
– Да никак. Поужинали и спать легли пораньше. Анжела очень устает на работе, да и я в тот день много работал, устали оба, так что провалились в сон, едва голова подушки коснулась, – криво улыбнулся Андрей.
Очень интересно.
– Скажите, а этого человека вы раньше не встречали? – показал Андрею фотографию Максима Царь-Пушкина Никита.
– Нет. А кто это? – с интересом стал вглядываться в изображение мускулистого красавца в прыжке Андрей. – Что-то знакомое в лице есть, но вспомнить не могу.
– Это брат вашей девушки, Максим Царь-Пушкин.
– Это ошибка. Анжела вовсе не Царь-Пушкина, она Егорова.
– Вы ее документы видели?
– Нет. Но какой смысл ей врать? Мы с ней пожениться собираемся, – возмущенно воскликнул Андрей.
– Точнее, вы собираетесь, – коротко заметил Никита. – Вот что. Я, конечно, понимаю, что вашему отцу сегодня необходима поддержка и прочее, но все же предлагаю вам прокатиться со мной, ненадолго. Вы сегодня договаривались встретиться вечером с Анжелой?
– Нет.
– Очень хорошо. Садитесь в машину, а я сделаю короткий звонок.
– Проходите, пожалуйста, – любезно открыл дверь Василий Потапович Царь-Пушкин, впуская в квартиру Никиту в сопровождении надутого Андрея. – Признаться, мы уже собирались ложиться, дочери завтра в институт, экзамен, а жене на работу. Но если это не долго…
– Буквально несколько минут, – заверил его с улыбкой Никита.
– Проходите. Знакомьтесь. Моя жена Ольга Павловна, дочь Анжела, сын Максим, а это теща Анна Прокофьевна.
– Анжела? – вытаращил удивленные глаза Андрей. – Но как же… Ты же говорила…
Глаза девушки зло сузились и стрельнули в Никиту таким зарядом злости, что, будь Никита более чувствительной и тонкой натурой, наверняка в обморок бы грохнулся.
– Значит, Андрей Николаевич, девушку вы узнали? – уточнил для порядка Никита.
– Да.
– А теперь прошу Анжелу Васильевну и Максима Васильевича проследовать за мной. Простите за беспокойство.
Если бы Царь-Пушкины отказались ехать с Никитой, ему бы только осталось развести руками, никаких оснований для задержания у него пока не было. Но они молча собрались и поехали, оставив в глубокой тревоге отца и мать.
Все, на что рассчитывал Никита, – это отчет криминалистов. В квартире обнаружили два отпечатка пальцев. Если окажется, что они принадлежат Максиму Царь-Пушкину, дело можно считать раскрытым, если Анжеле, все будет гораздо сложнее.
Андрей Пичугин ехал за ними следом в своей машине.
Разговор с Царь-Пушкиными вышел на редкость простым и коротким, оба, и брат, и сестра, находились в состоянии крайнего нервного напряжения.
Когда эксперт принялся снимать у брата и сестры отпечатки пальцев, на Анжелу Царь-Пушкину было жалко смотреть. Губы дрожали, руки тряслись так, что криминалист с трудом смог снять отпечатки.
Следователь, вызванный Никитой, был хмур, кому понравится, когда тебя полусонного вытаскивают из кресла перед телевизором и гонят на службу? Но все же старший следователь Рудашов был крепким профессионалом и рвение Никиты оценил по достоинству. И хотя улик против брата с сестрой не было почти никаких, настроен был выжать из ситуации максимум возможного, а если получится, то и чистосердечное признание.
