Говорить Поликарпу Петровичу было тяжело. Стыдно докладывать о собственном провале, да горько после таких упреков. Что он, мальчишка, что ли? Мало он бандитов переловил или от пули, может, когда-то бегал? И товарищей своих всегда готов грудью закрыть, а тут…
– Ну чего молчишь? – уже сбавив тон, чуть примирительно проговорил Павел Гаврилович, он уже и сам сожалел о своей несдержанности, нельзя так с сотрудниками, ребята все честные, добросовестные, ну а то, что бандита упустили? Ну, так у всякого неудачи случаются. – Ладно, Поликарп, погорячились, и будет, все знают, что ты у нас лучший сыщик в Ленинграде. Только уж больно обидно, – вздохнул Павел Гаврилович и, встретившись глазами с Поликарпом Петровичем, понял, что простил старый друг. Все забыто.
– Ушел, подлец. Мы, когда на убийство дворника выезжали, я Захара за ним послал, думал застать врасплох, – чуть сдержанно, но уже почти нормальным голосом принялся рассказывать Поликарп Петрович.
«Да уж, дали маху», – вздохнул Поликарп Петрович.
Когда Соломин разыскал дочь дворника, пожилую, крупную, озабоченную женщину, Поликарп Петрович потом долго с нею беседовал, досадуя на собственную недальновидность.
Дарье Тихоновне, так звали дочь дворника, было уже за пятьдесят, у нее было трое внуков, двое школьников, один еще совсем пацаненок, все время по пятам за бабушкой ходил и за юбкой прятался.
– Да когда мне за отцом глядеть? – вытирая фартуком руки, спрашивала Дарья Тихоновна. – На мне вона все хозяйство, да внук еще, ни на минуту не оставишь. Еду сготовь, это на такую-то ораву! Дочка с зятем, оне на заводе работают, цельными днями дома нету, внуков трое, сын, спасибо, еще не женился, да отец, царствие ему небесное. А постирать? – принялась она снова помешивать длинной деревянной палкой белье в железном чане. – А прибрать? А на рынок сходить? Да еще малец за мной повсюду. Эх, где тут углядишь?
– Ну а сегодня ночью что было, когда ваш отец в дом пошел, вы видали?
– Ой, да когда ж? Сплю я ночью-то, и все у нас спят. Только вот отец и колобродил. Работа у него такая, с давних пор привык ночами не спать, а потом днем на печи отсыпаться, а то на лавке в тенечке дремать. Ведь ночью-то жилец какой пойдет, ворота открыть надо? Опять-таки хоть копейка, а доход.
– То есть ночью ваш отец всегда во дворе?
