Но Леля только горько рыдала, уткнувшись в кружевной платочек.
– Вот они, неразборчивые и безответственные знакомства! – продолжал кричать на дочь Николай Михайлович, держась за сердце, он все еще был слаб.
– Он жениться хотел, говорил, что коммерсант. Обещал в Москву увезти, – не отнимая от лица платочка, провыла Леля.
– Муся, наша дочь – полная дура! – забыв о милиции, кричал Николай Михайлович.
– Коля!
– Да, дура! И нечего спорить! Познакомиться на улице с каким-то проходимцем, нет, не с проходимцем, с убийцей! Уму непостижимо! Как это она его еще к нам домой не привела?
– Он хотел с вами познакомиться, но не успел, папа слег с нервным приступом, – снова подала голос легкомысленная особа.
– Вы слыхали? – не поверил собственным ушам Николай Михайлович. – Нет, вы слыхали? – И он без сил упал на диван.
– Николай Михайлович, вам знакома фамилия Сомов? Или, возможно, имя Платон Витальевич? – вернулся к делу Поликарп Петрович, с сочувствием глядя на художника.
– Что? Сомов? Нет, никогда не слыхал. Определенно нет. И имени, кажется, тоже, – качал головой художник. – Но скажите мне, умоляю, вы его поймаете? Он будет схвачен? Или же нам до конца дней своих стоит вздрагивать от каждого скрипа половиц? – полным страдания голосом спросил Пичугин.
– Мы делаем все, что можем. Но у нас нет даже точного портрета преступника, – с сожалением признался Поликарп Петрович.
– У меня есть, – неожиданно вновь встряла в разговор Леля. – Он мне фотокарточку подарил на память. Мы по Невскому шли, а там фотоателье, вот я и предложила сделать снимок. Он сперва отказывался, но я настояла.
От этого простодушного заявления все замерли с открытыми ртами.
– Вам его принести? – шмыгнув носиком, спросила Леля.
– Всенепременно, – деревянным голосом проговорил Поликарп Петрович.
Девица действительно была способна довести до удара любого. Даже опытного сотрудника УГРО, а не только родного папашу.
– Вот, пожалуйста, – протягивая ему снимок, вежливо проговорила Леля.
– Елки зеленые! – воскликнул Поликарп Петрович. – Да это же Гриша – Семь жен! Ян Карлович, взгляните!
С карточки на сыщиков смотрел импозантный брюнет, с нахальными глазами и элегантной заколкой на галстуке.
– Кто это? – оживился Николай Михайлович.
