Что ж, решил я, так и должно быть! Сам бог велел ей иметь мужа, семью… Но сколько я ни убеждал себя в том, что с а м б о г в е л е л, а смириться с этим не мог. Почему? Сам не знаю. Мне вообще кажется, что мы, мужчины, чаще вспоминаем женщин, которых любили, но которыми не обладали. Иногда кажется, любовь и все такое… А проходит год-два — и все позабыто. А Халиму я вспоминал постоянно. Я впал, как сказал Леша Кирьянов, в кручину. Меня уже не радовали, как прежде, ни работа, ни семья. Приду на объект, дам ребятам наряд, а сам сижу в вагончике, жду обеда. Наступает обед. Все едят, а у меня аппетита нет. Говорю: «Леша! А ну, принеси-ка портвешка!» Леша принесет бутылку; выпью, захмелею, суп мой стынет на столе. Летнюю сессию на четвертом курсе завалил… Ватага моя всполошилась, тайно от меня ребята пошли к Кочергину. Федор Федорович сразу же догадался, в чем дело, что за болезнь у меня. Решил проявить заботу. И выхлопотал мне академический отпуск в институте. Купил по безналичному расчету вот эту путевку на теплоход. Причем сделал все тайно от меня, до последнего дня не оформлял мне отпуска. Помните, я уже путевку получил, а еще не знал, дадут ли мне отпуск. Федор Федорович думал так: я съезжу в Европу, повидаю мир, развеюсь, и все как-то само собой позабудется. Но напрасно надеялись мои друзья — чудо не свершилось.
Иван Васильевич устал. Устал и я. Не устало лишь море, которое, несмотря на поздний час, ласкалось и шелестело, ударяясь волнами об обшивку корабля.
— Вы встречались? — повторил я свой вопрос.
— Конечно! — без особой охоты отвечал Дергачев. — Она стала старшим инженером института, и мы виделись на всяких совещаниях. Почему мне особенно больно: она осталась прежней Халимой. Она вспыхивает, едва увидев меня, бросает своих друзей и подбегает ко мне. Даже мужа своего бросает! Подбегает ко мне, целует при всех; если были тут люди, с которыми я незнаком, она знакомит меня с ними.
«Знакомьтесь! — говорит Халима. — Это, Иван-н, мой лучший друг».
Марина только что пришла с работы. Рано пришла — еще не было и шести. Она стояла в прихожей и снимала шляпу. Кто-то позвонил.
Марина подумала, что это Наташа прибежала от подружек, поэтому, не спрашивая, приоткрыла дверь. Приоткрыла и, бросив шляпку на вешалку, поправила сбившиеся волосы.
— Можно?
Марина испуганно обернулась. На пороге стоял незнакомый мужчина. Он держал перед собой плетеную корзину.
— Почему же нельзя, — как всегда, чуточку кокетничая, отозвалась Марина.
Незнакомец, царапнув ребрами корзины дверной косяк, протиснулся в переднюю.
— Могу я видеть гражданку Маковееву?
— Я гражданка Маковеева. — Марина с недоумением оглядела корзину, доверху набитую какими-то кульками и свертками.
— Очень приятно! — Мужчина откинул со лба форменный, с широким околышем картуз. Над козырьком по всему околышу золотой вязью надпись: «Гастроном № 1». — Очень приятно! — повторил он. — Я доставщик. Поздравленьице вам с праздничком. И вот подарки.
— Пожалуйста, проходите сюда.
Марина провела доставщика на кухню. Тот поставил корзину на табурет и, не дав опомниться хозяйке, развернул на столе какую-то бумагу.
— Проверьте, что все согласно описи доставлено, — мужчина кивнул на листок и стал громко выкрикивать название продуктов. — Шампанское сладкое! Яблоки! — И тише: — Два кило. Виноград! Кило. Колбаса копченая! Кило. Окорок тамбовский! Кило. — Доставщик вынимал из корзины пакеты и свертки, показывал их хозяйке и бросал на стол. Каждый взмах его руки Марина сопровождала взглядом, полным растерянности и недоумения. Ей хотелось остановить доставщика: позвольте, мол, дорогой товарищ! Не ошиблись ли вы? Мне не от кого получать подарки! А мужчина, не обращая внимания на ее недоуменный взгляд, продолжал выставлять на стол все новые и новые пакеты: — Конфеты «Мишка на севере»! Кило. Халва! Полкило. Пастила бело-розовая! Так… — Он достал из нагрудного кармана куртки авторучку и, указав место на квитанции, добавил: — Вот тут, внизу, распишитесь, пожалуйста.
Марина взяла ручку, но ставить свою подпись не спешила. Она мельком взглянула на корешок квитанции и увидела там адрес. И адрес, и номер квартиры, и фамилия — все было указано правильно. Ошибки с доставкой не могло быть. Марина успокоилась и только после этого расписалась.
— Никогда б не могла подумать, что в наше время есть такие богатые люди, — сказала она.
— Подарки всегда приятны! — Доставщик свернул копию накладной, подхватил корзину и, пожелав счастливо встретить праздник, направился к выходу.
— Простите! — остановила его Марина. — А можно узнать, от кого все это?
— Ах, извините, я думал, что вы знаете. — Мужчина вернулся к столу, перебрал несколько пакетов и извлек красочный телеграфный бланк. — Вот телеграмма.
