Я вернулась в дом. Виолетта сидела в столовой в обнимку с бутылкой бренди. Эта бутылка за последние дни сделалась просто еще одним членом семьи! На столе перед девушкой лежал сотовый телефон.
Виола подняла на меня заплаканные глаза. Девушка была уже сильно нетрезва.
— Надо позвонить, Женя! — сообщила мне мадемуазель Шишкина. — Надо позвонить в больницу, узнать, как там папа… А я не могу. Пью для храбрости и все равно не могу.
Я присела за стол и отодвинула бутылку от девушки. Виолетта немедленно подтянула бренди к себе поближе.
— Если папа… если он умрет, я останусь совсем одна! — жалобно проговорила девушка. Сейчас она казалась совсем юной и беспомощной. От былой самоуверенности не осталось и следа.
— Ну почему же одна! — безжалостно сказала я. — У тебя еще есть младший брат.
Тут Виолетта окончательно залилась слезами.
— Значит, останусь с братом-инвалидом на руках! Еще лучше!
Я пожала плечами. Я не психиатр и не священник. Моральные терзания и нравственный облик моих клиентов меня не касаются.
Можно было бы напомнить девушке, что она останется также с миллионным состоянием на руках и с превосходным образованием, которое позволит грамотно распоряжаться бизнесом отца, о чем Шишкин своевременно позаботился. Но я промолчала.
— С кем это ты там разговаривала? — подозрительно покосилась на дверь Виолетта.
— С Юрой.
— А, с этим мерзким слизняком! — взвилась дочь миллионера. — А ты знаешь, почему папа не может видеть моего братика? Вовсе не потому, что он такой бессердечный!
— Почему же? — поинтересовалась я и плеснула себе бренди на донышко стакана.
Виола сделала три могучих глотка из своего бокала, дрожащей рукой поправила спутанные волосы и начала говорить:
— Семь лет назад у нас была счастливая нормальная семья. Правда, папу мы видели не очень часто, он почти все время пропадал на работе. Зато у нас была мама, отличная няня для Миши и воспитательница для меня.
— Воспитательница?! — я подняла брови. Виолетта слегка смутилась.
— Я училась в школе и иногда позволяла себе… Ничего особенного, все так делают. Ну, покурить там, выпить на пижамной вечеринке с девчонками… Вот папа и нанял эту крысу. Мама не очень много времени проводила дома, у нее был свой бизнес — бутики белья.
И вот однажды — как сейчас помню, это было воскресенье — раздался звонок.
Девушку била дрожь, глаза Виолетты горели, как у безумной. Мне не понравился ее взгляд.
— Не надо, Виола, можешь мне не рассказывать.
— Нет, надо! Я хочу, чтобы ты знала… И не думала плохо про папу. В тот день он почему-то рано вернулся домой. Мы сидели за обедом и ждали маму — она вместе с Мишей уехала с ночевкой в домик на озере. И вдруг нам позвонили из полиции и сообщили, что произошла авария. Мы сели в машину и поехали. Папа не хотел меня брать, но я настояла… Авария случилась на трассе — мамина машина вылетела в кювет и перевернулась. Миша сидел на заднем сиденье и остался жив. А на переднем…
Виола захлебнулась рыданиями. Но справилась с собой:
— За рулем сидел папин партнер по бизнесу Игорь Севастьянов. Он был мертв. А рядом с ним сидела мама. Штаны Севастьянова были расстегнуты, а ее рука…
Виола больше не могла говорить.
— Не надо, Виола, не плачь. Это случилось уже давно, и твоей вины тут нет…
— Ты не понимаешь! — замотала головой девушка. Волосы прилипли к лицу, мокрому от слез. — Они каждые выходные ездили в домик на озере и там занимались любовью! А Мишу мама таскала с собой для прикрытия! Он был маленький и все равно ничего не понимал!
— Виола, они взрослые люди. В жизни бывает всякое. Ну, полюбили друг друга женатый мужчина и замужняя женщина… Через какое-то время они бы расстались, и никто бы ничего не узнал. Если бы не авария…
Виола вытерла слезы салфеткой.
— И с тех пор я их всех ненавижу! — голос девушки больше не дрожал. — Всех, а особенно Изольду и этого слизняка Юрочку.
— Послушай, ну при чем тут Изольда! Она-то в чем виновата?
— Если бы она не была такая идиотка, она бы смогла удержать при себе мужа и ничего бы не случилось! — сверкая глазами, сообщила мне Виолетта.
Я отхлебнула бренди. Да, вот типичный пример так называемой женской логики… Хотя в чем-то Виолетта права.
— И Мишку с тех пор папа просто видеть не может, — мрачно, глядя в пустой стакан, сказала девушка. — Он ужасно похож на маму. Эти глаза… Папа старается забыть о том, что случилось, а Миша просто своим существованием напоминает…
Виолетта потянулась за бутылкой. Я отодвинула бренди и придвинула к девушке телефон.
— Прекрати сейчас же, ты мне не мать! — взвилась Виолетта, но телефон все-таки взяла. За время разговора Виола слегка протрезвела. Пока шли гудки, девушка кусала губы. Наконец на звонок ответили. Я слышала только отрывистые восклицания Виолетты. Ну, кажется, все не так страшно…
Наконец девушка повернулась ко мне. Глаза ее сияли.
— С папой все будет в порядке! — радостно сообщила мне дочь миллионера. — У него даже не инфаркт! Сильный сердечный приступ. Сейчас он спит, но попозже можно будет его навестить. Ты меня отвезешь, Женя?
