Сестра Моника Джоан так и вскинулась.
– Сечение? Кесарево сечение? Моя дорогая, я совершенно не одобряю эти новые методы. Ребёнок прекрасно может выйти сам, и в большинстве случаев так и происходит. И почему это женщина вашего возраста оказалась беременной? Это непристойно. И теперь вы пришли ко мне поговорить о кесаревом сечении. Может, вы ещё и аборт хотите сделать? Так вот, это нелегально, и я подобное не практикую. Идите прочь!
Бедная матушка, потрясённая до глубины души, вернулась к мужу.
– Мне никогда с этим не смириться, – пробормотала она.
– Держись, старушка, – хмыкнул полковник. – Это продлится недолго, затем они отбывают в Сьерра-Леоне.
– И слава Богу, – с энтузиазмом сказала матушка. – Там ей и место.
Сестра Джулианна втайне ликовала, глядя на Чамми. Многие девушки приходили в Ноннатус-Хаус, мечтая о миссионерстве, но Чамми всегда казалась ей не такой, как все. Она разглядывала высокую, счастливую девушку и с нежностью вспоминала, какой неловкой та была поначалу, то и дело падала или натыкалась на мебель. Ей также вспомнилось, как тот милый мальчик, Джек, учил Чамми ездить на велосипеде. Тогда стало очевидным главное достоинство этой девушки – она никогда не сдавалась. Взглянув на Дэвида, сестра Джулианна хихикнула, вспомнив, как Чамми врезалась в него и сбила с ног. Так вот как Господь всё устроил!
Сестра Джулианна в глубине души была романтиком, и теперь она с улыбкой вспоминала Джейн и преподобного Торнтона Эпплби-Торнтона. Возможно, в том случае Господу понадобилась её помощь. Она раньше никогда не занималась сводничеством, но когда преподобный джентльмен прибыл из Сьерра-Леоне с целью изучить акушерскую практику сестёр, чтобы впоследствии организовать подобное в своей миссии, она без тени сомнения навязала ему компанию Джейн. Этот проект увенчался впечатляющим успехом. А теперь Чамми отправлялась к ним в Сьерра-Леоне в качестве первой квалифицированной акушерки, а Дэвид будет работать там полицейским.
Сестра Джулианна улыбалась, глядя на радостные лица вокруг, на миссис Би, заправлявшую столом, на Фреда, который двигал стулья, убирался и очевидно то и дело отпускал шуточки всем на потеху. Она посмотрела на медсестёр из больницы Святого Томаса, которые хохотали с полицейскими, и подумала: как приятно наблюдать за весельем молодёжи! Затем её взгляд упал на застывшее лицо миссис Фортескью-Чолмели-Браун. «Так не пойдёт, – подумала сестра. – Надо с ней поговорить».
После обычного обмена любезностями сестра Джулианна перешла прямо к делу.
– Матери и дочери редко понимают друг друга.
– На чём основано подобное наблюдение? – настороженно спросила миссис Браун.
– На опыте.
– Опыте? У вас же нет детей.
– Нет, но у меня есть семья. Нас было девять, и я видела, какие напряжённые отношения были у нашей мамы с её пятью дочерьми. Никто из нас не соответствовал её ожиданиям. Она не была ни на одной свадьбе. Ни на одной! А когда я дала обеты, мама была в ярости. Сказала, что я позорю наш род. Поэтому, как видите, я знаю всё о непонимании между матерями и дочерьми.
Миссис Браун молчала. Она не собиралась поддаваться. После паузы сестра Джулианна продолжила.
– Камилла – замечательная молодая женщина. Вы можете ею гордиться. В ней есть благородство. Её отличает сила характера, неутомимое следование целям и душевная и физическая храбрость. При помощи таких качеств и была основана Британская империя.
Сестра Джулианна попала в точку. Миссис Фортескью-Чолмели-Браун была из колониального семейства. Её отец был официальным советником раджи и стоял во главе Бенгалии. Её муж был губернатором Раджастана. Она знала всё о качествах, при помощи которых была основана Британская империя.
– Жаль, что я этого не вижу, – сказала она после паузы.
– Увидите, уверяю вас. С годами матери и дочери всегда сближаются. Камилла и Дэвид…
– Дэвид! – перебила её миссис Браун. – Этот её избранник! Обычный полицейский! Что это за брак?
– Сейчас он обычный полицейский, но у меня есть все основания полагать, что он достойный молодой человек и будет хорошим мужем. Он героически проявил себя во время войны. Он высадился в тылу немцев в Арнеме и не только выжил, но и помог выжить другим.
– Этого я не знала.
Лицо леди смягчилось.
– Обычно он об этом не говорит.
Приближалось время речей. Сестра Джулианна понимала, что у неё осталось лишь несколько минут наедине с матерью невесты и надо немного развеселить её.
– И ещё кое-что. Несколько лет после демобилизации Дэвида его папа, – она указала на мистера Томпсона, – совершенно не одобрял поведение сына. Что бы мальчик ни делал, отцу угодить не удавалось. Так что, как видите, такое же непонимание может существовать между отцами и сыновьями. Даже хуже. Сын не оправдывает ожиданий отца и слышит упрёки. А когда оправдывает, в отце просыпается мужское соперничество, и он тут же начинает соревноваться с собственным отпрыском!
Впервые за день миссис Фортескью-Чолмели-Браун рассмеялась. Чамми, которая с тревогой наблюдала за матерью, была поражена.
