– Но я же не могу объявить в «Таймс», что приём состоится в церкви на Ист-Индия-Док-роуд! – в ужасе воскликнула матушка. – А как же фотографы? Мне надо сообщить в «Татлер» и «Светские вести». Родственники этого ждут. Мы же не можем принимать репортёров и фотографов в церковном зале, в конце концов.
Но Чамми стояла на своём: никаких объявлений, никаких фотографов.
Затем наступил черёд выбирать свадебное платье. Матушка хотела отвести Чамми к Норманну Хартнеллу, королевскому модельеру. Чамми отказалась – ещё более решительно. Она не собиралась наряжаться, словно фея с рождественской ёлки.
– Но ты обязана, милая. Мы все одеваемся у Хартнелла.
Нет, она наденет простой костюм.
– Но ты должна быть в белом, милая! В девственно белом свадебном платье.
– Мне не полагается, – ядовито ответила Чамми.
Это положило конец материнским уговорам.
Свадебный кортеж отправлялся из Ноннатус-Хауса, и я не вполне уверена, что мать-настоятельница одобрила бы суматоху, которой сопровождалось это событие. Но она была далеко от нас, в Чичестере, так что это было неважно. Сёстры пребывали в восторженном трепете, поскольку подобного в этих стенах ещё не происходило, а мы, девушки, в панике собирались и прихорашивались. Миссис Би пекла всю неделю и отложила финальные штрихи на последнее утро, но Фред решил в этот день заняться котлом, чем довёл её практически до истерики, и мы уже испугались, что она хлопнет дверью. Сестра Джулианна разняла их и утешила повариху, что успокоило нас, потому что без неё обед провалился бы.
На фоне всех этих бурных приготовлений нам приходилось работать. У каждой имелся свой список до– или послеродовых визитов, младенцев, которых надо было выкупать, кормлений, которые предстояло организовать и так далее и тому подобное. Кроме того, следовало выполнять медсестринские обязанности в округе, например, делать инсулиновые инъекции.
День свадьбы не задался у Трикси с самого начала. С утра она вымыла и уложила волосы, после чего отправилась на велосипеде делать обход, а когда вернулась, на голове у неё царил беспорядок. Она чуть ли не рыдала:
– Что мне делать с волосами? Это настоящее воронье гнездо, тут уже ничем не поможешь!
Синтия посоветовала ей кондиционер «Витапуант» и одолжила тюбик, но Трикси в спешке перепутала его с тональным кремом, которым и намазала голову. Теперь её волосы были покрыты жирной субстанцией и выглядели ещё хуже. Синтия порекомендовала снова их вымыть.
– Но уже поздно, – всхлипывала Трикси. – Я же не могу пойти на свадьбу с мокрыми волосами.
– Но ты же не можешь пойти на свадьбу с розовым кремом на волосах!
Началась серьёзная подготовка. Сперва следовало сделать маску, потом протереть лицо лосьоном, затем – подпилить и отполировать ногти. Оказалось, что чулки потерялись, не имеют пары или порвались. Надо было выгладить юбку.
– Осторожно, утюг горячий.
– Но я же не могу его выключить.
– Оставь, пока не остынет.
– Нет времени.
– Придётся. Иначе испортишь юбку.
– Дурацкая штука. Почему мы не купим новый?
Надо было найти заколки, вытащить бигуди, обменяться помадами, перенюхать все духи.
– Мне нравится мускус.
– Фрезия лучше подходит для свадьбы.
– Слишком лёгкий аромат.
– А мускус чересчур тяжёлый.
– Нет, не говори ерунды.
Считается, что глаза – зеркало души. Но нам этого было недостаточно. Глаза требовалось украсить – выщипать брови, завить ресницы, растушевать тени, дрожащими руками подвести веки, нанести тушь…
– Чёрт!
– Что такое?
– Тушь засохла.
– Плюнь на неё.
– Фу!
– Нет, серьёзно. Размочишь. Хочешь, возьми мою?
– Нет уж, если ты на неё плевала, не надо.
– Как пожелаешь.
Трикси всё же решилась вымыть голову и теперь судорожно пыталась её высушить.
– Чёртов фен не работает. У нас нет ничего получше?
– Сейчас принесу свой.
– Твой дует слишком сильно. Я уже пробовала.
– Ты не в том положении, чтобы капризничать!
Требовалось выбрать аксессуары – приколоть брошь, отколоть, померить бусы, обменяться серьгами, рассмотреть браслеты, сравнить шарфы.
– Этот подходит к твоему платью.
– Лучше надену этот. Сыграю на контрасте.
– Нет, он слишком яркий. Попробуй вон тот.
– Как я выгляжу?
– Гораздо лучше. Мне нравится.
– Ладно, так и пойду. Нет. Он будет мне мешать. Лучше вообще без шарфа.
Единственной, кто не метался по дому в панике, была сама невеста. Чамми держалась абсолютно спокойно и молча улыбалась, глядя на наше возбуждение.
– Собирайтесь, девочки, – сказала она. – Я готова. Посижу полчасика в часовне, пока не наступит время выходить в церковь.
Осталось решить только, кто будет дежурить в наше отсутствие. Сестра Джулианна настояла, чтобы мы, девочки, посетили и венчание, и обед, поэтому надо было выбрать, кто из монахинь останется в Ноннатус-Хаусе.
– Свадьбы – для молодёжи, – сказала сестра Евангелина. – Я подежурю.
– Нет, так не честно, – хором заявили сёстры. – Мы же знаем, что вам хочется пойти. Составим расписание и будем приходить по очереди.
Так и поступили.
