Прощание с котом [сборник litres] полностью

Отлично подмечено, профессор. Продолжайте, пожалуйста. Видишь, Сатору? Сама судьба послала тебе кота с хвостом-семеркой, а ты хочешь его отдать.

– Точно, я же пирожных взял, будешь? – Кубота начал вставать, но Сатору остановил его.

– Не надо, спасибо.

– Но ты же совсем мало поел. Молодому организму нужно больше питания!

Нет-нет! У Сатору в последнее время и правда плохой аппетит, а вы даете ему слишком много сладкого! Сначала печенье, потом рисовые крекеры двух видов, еще фрукты, кастелла[7] – конечно потолстеешь, если так питаться.

По Сатору было заметно, что он даже с печеньем-то справился с трудом.

– Эх… А у нас все студентки восхищаются, какие же вкусные пирожные делают в этой кондитерской… – уныло произнес профессор.

– Ну, разве что совсем чуть-чуть, – сдался Сатору, пожалев Куботу.

Он ушел, и я уселся к Сатору на колени.

– О, вот и ты. И как тебе профессор?

Я вылез из переноски только потому, что вас плохо слышно. Тут вроде собака где-то есть – подерусь с ней разок, и вашим планам конец.

– Он, похоже, до сих пор переживает о случившемся…

Мне тоже так показалось.

Во время полдника профессор брал печенье одно за другим, словно не знал, куда себя деть. Как только возникала пауза, он сбегал на кухню и возвращался, вооружившись кучей сладостей.

Не нужно быть котом, чтобы понять: Кубота чувствовал вину перед Сатору.

– Вот, бери, какие понравятся. – Профессор принес коробку с шестью пирожными – такое количество сладкого делали явно не из расчета на двоих.

Сатору вздрогнул, но увидел мандариновое желе и с облегчением выдохнул. Видимо, решил, что его-то сможет как-нибудь в себя уместить.

– Возьму это.

– О, оно у них сезонное, – сказал Кубота, перекладывая себе в тарелку огромный «монблан».

Он уже съел целую гору сладостей и все равно не останавливался. Может, дело было не только в чувстве вины, а еще в том, сколько каждый из людей считал нормальным съесть зараз?

В любом случае наблюдать за тем, как Сатору берет желе маленькой ложечкой, только бы не доесть его раньше профессора, было забавно.

Причина испорченных отношений Мияваки и Куботы крылась в проблемах, нахлынувших на семью профессора.

У его жены нашли злокачественную опухоль. Врачи давали ей где-то год – Мияваки тогда как раз перешел на четвертый курс.

Кубота никому об этом не сказал, но, когда осенью жену положили в больницу, молчать о ее болезни стало невозможно. На профессора легли все домашние дела, он присматривал за детьми и животными, навещал жену – последнее от студентов скрыть не получилось. И даже если бы удалось, правда все равно вышла бы наружу – в конце концов, его семинары в основном состояли из практики, поэтому Кубота близко общался со всеми подопечными.

Когда студенты узнали о проблемах в семье преподавателя, они придумали, как изменить план занятий, чтобы уменьшить нагрузку на профессора. Больше всех помогал Мияваки: он даже ходил за покупками и сидел с детьми, если Кубота не мог нанять няню.

Парень подружился с ребятами, и они тоже к нему привязались. Когда жена Куботы попала в больницу, он просил своих родителей присматривать за животными, но спустя неделю с Мияваки дети сказали, что теперь сами могут ухаживать за питомцами.

Похоже, братик Мияваки, как звали его ребята, так любил животных, что привил это детям. Сын даже выходил гулять с собакой, как только возвращался со школы.

– Прости за лишние хлопоты, – смущался Кубота.

– Нет проблем, – всегда с улыбкой отвечал Мияваки. – Мне нравится сидеть с Ми-тян и Джоном, да и лекций больше нет – только семинары остались.

Удивительно, но парень ухитрился закрыть учебную программу еще к концу прошлого года и сейчас ждал неофициального приглашения на работу.

На Мияваки легко было положиться, и своим отношением он разбаловал профессора: тот постоянно рассказывал о жене и жаловался на проблемы.

Ее состояние долго оставалось стабильным, но после Нового года вдруг появились осложнения.

«До весны может не дотянуть», – так сказали врачи.

В тот день Мияваки, который уже дописал и даже сдал дипломную, вдруг объявился в аудитории для семинаров. Вид у него был серьезный.

– Чего тебе? – резко спросил Кубота – он снова собирался в больницу.

– Профессор, пожалуйста, расскажите вашим детям о том, что происходит.

– Думай что говоришь!