Прощание с котом [сборник litres] полностью

Отношение редакции со временем изменилось. Раньше они просили авторов не обращать внимания на то, что пишут в сети, – критика и насмешки могли их ранить и убить вдохновение. Особенно это касалось неопытных писателей, мангак-новичков. Когда-то руководства издательств хвалили своих авторов и втайне от них выкидывали письма с критикой в мусорку, но теперь все стало иначе. Редакторы далеко не сразу придумали новые способы поддерживать мангак, и это промедление стоило им нескольких потерянных талантов.

Каори как редактор не имела больших успехов (в отличие от достижений в бухгалтерии), но все-таки хотела стать редактором Кэйскэ.

– Мне нравится твоя манга.

Она утаила, что вышла за него только по этой причине, но добавила:

– Когда опубликуют твою новую работу, я куплю ее вне зависимости от жанра.

В его самой популярной серии рассказывалось о битвах людей со сверхспособностями, но для Каори не имело значения, о чем он писал.

– И думаю, тебе необязательно писать именно фантастику.

Ей, например, очень нравился его старый подростковый ромком, где он с удивительной точностью изобразил повседневную жизнь.

– Если хочешь написать длинную серию, лучше выбери тему, в которой разбираешься…

– Вряд ли у меня получится.

Да, Кэйскэ был не таким. Он останавливался только на идее, которая ему нравилась, и уходил в нее с головой, со временем докапываясь до золотой жилы.

Пока Каори думала об обсуждении, которое ее муж развернул на форуме, Сиори допила молоко.

– Отлично, а теперь отрыжка.

Каори слегка ударила дочь по спине и отложила бутылочку – ее тут же забрал Кэйскэ, Настоящая слаженная работа. Да, он теперь многое умел…

– Я пойду в кабинет, а ты попробуй уснуть.

– Спасибо.

Муж вышел из спальни, и за ним маленькими шажками последовала та, из-за кого ему пришлось всему научиться. Спин привязалась к нему сильнее, чем к Каори, – все-таки у мужа было преимущество в три недели.

Каори всему учила акушерка. Еще помогала мама, но для нее Сиори стала первой внучкой, поэтому многое она уже подзабыла. Акушерка сказала, что главный принцип воспитания – не отвлекаться на ребенка, когда сама чем-то занята: сидишь в туалете, обедаешь, красишься.

Многие неопытные мамы, как только слышат плач ребенка, сразу бросают все свои дела и бегут к нему, что естественно.

– Но если ребенок плачет, значит он жив, – наставляла акушерка, – поэтому в первую очередь надо думать о себе. Если ребенок и правда окажется в опасности, он может и просто молчать.

Это Каори и пугало.

– Дети плачут по самым разным причинам. Бывает обычный плач, а бывает неотложный – вы должны научиться отличать один от другого, потому что за вас в туалет никто не сходит, не поест и не накрасится. Поэтому каждый раз, когда ребенок кричит, пока вы сидите на унитазе, наслаждаетесь ужином или достаете из косметички помаду, внимательно прислушивайтесь к его плачу.

«Серьезно? Краситься настолько важно?» – думала Каори, но потом поняла: родители должны следить за собой и своим психическим здоровьем.

В конце концов…

Каори нужно было хорошо выглядеть дома – чтобы встретить нежданного гостя, не переодеваясь. Нужно было не забывать мыться – чтобы без стеснения забрать заказ у доставщика или почтальона.

Бывали случаи, когда из-за того, что мамы долго терпели и не ходили в туалет, у них развивался цистит; появлялось малокровие из-за того, что они не ели, хотя во время беременности многие питались хорошо. Тогда приходилось обращаться в больницу, но идти туда с ребенком было тяжело, а оставлять его одного опасно.

Поэтому, чтобы сберечь жизнь малыша, мама должна думать в первую очередь о своем здоровье.

Для Каори поначалу каждый плач звучал как неотложный, но она научилась не обращать на него внимания, когда была чем-то занята. Сейчас она могла спокойно попить чая, даже не замечая криков Сиори.

К счастью, Каори пока ни разу не слышала, чтобы дочка плакала из-за какой-то серьезной проблемы, но теперь девушка не сомневалась, что сможет отличить такой плач от обычного. Каори думала, что по возвращении домой ей вдобавок придется следить за своим социально неприспособленным мужем, но, к ее радости и удивлению, этого не требовалось. И все благодаря Спин.

У многих детей на спине будто находится выключатель – был такой и у Сиори. Пока Каори качала ее на руках, дочка засыпала, но стоило опустить ее в кроватку, как вновь начинала плакать.

Каори привыкла укачивать ее одной рукой – другой она в тот же момент могла, например, орудовать шваброй. Мышцы стали намного крепче, ведь приходилось не просто носить девочку, но держать ее голову так, чтобы она лежала на предплечье, как на подушке, – сама Сиори пока ее роняла. Тогда она весила пять килограммов. Каори уже не переживала, что малышка может умереть, даже не подав голоса.

Гораздо быстрее росла Спин, которая теперь свободно двигалась во всех трех измерениях и с легкостью забиралась на самый верх тюли. Лучше бы, правда, она этого не умела. Оказываясь наверху, она уже не могла слезть и жалобно мяукала, чтобы ее сняли. Она пищала не «Помогите!», а «Спустите меня быстрее!»