Прощание с котом [сборник litres] полностью

– Улыбнись. Если Хати увидит, что ты грустишь, станет переживать, – сказал мужчина, и Сатору послушал его. Не переставая плакать, он напрягся и с трудом поднял уголки губ – улыбка получилось кривая и неуклюжая.

– Счастливо, Хати! – помахал он рукой.

Это был последний раз, когда Хати видел Сатору.

Спустя три часа они наконец приехали. В семье мужчины оказалось четверо детей: самый старший был даже выше отца. А кроме него, еще девочка, мальчик и еще один сын – самый низкий. Хати решил, что он примерно возраста Сатору.

Наверное, по этой причине кот первым запомнил имя младшего ребенка – его звали Цутому. У него, как и у Сатору, постоянно менялось выражение лица, но, в отличие от бывшего хозяина, он занимался не плаванием, а бейсболом.

Цутому с сестрой постоянно ссорились, но он был младше, и в их драках мальчик всегда проигрывал. Затем Цутому плакал, и Хати вылизывал ему руки и колени. Сестра обижала мальчика каждый день, и каждый день кот его успокаивал – это уже превратилось в рутину.

– Обычно животные привязываются к тем, кто их кормит… – Дяде с тетей казалось странным, что Хати полюбился младший сын.

– Просто Цутому трусишка, вот Хати его и жалеет! – захихикала сестра.

– Отстань!

Он пнул ее и побежал прочь, и сестра с криком «Сам напросился!» кинулась за ним.

Она каждый раз доводила мальчика до слез. Почему Цутому продолжал к ней лезть, кот не понимал.

– Хати совсем на улице не бывает… – Тете казалось это странным. – Когда открываю окно во время уборки, он дальше сада и не выходит. Но мы же на первом этаже живем – мог бы и побольше гулять.

– У бывших хозяев он вообще всегда дома сидел, – напомнил дядя.

– Ох, жалко его… – печально произнесла тетя и погрустнела в лице.

– Почему жалко? – заговорил старший брат. – Хозяева боятся, что с питомцем может что-то случиться, авария например. Вот и не выпускают.

– Нашу Молокушу ведь машина сбила… – добавил средний.

Молокуша была питомцем их семьи до Хати. Такое имя кошке дала сестра, но мужской половине оно не нравилось – звучало слишком слащаво.

– Может, и хорошо тогда, что Хати не выходит. Он же такой медлительный. – Девочка в шутку потыкала кота в щеку.

– Перестань! – вмешался Цутому. – Он не медлительный, а спокойный!

Хати вдруг вспомнил другого мальчика, который говорил то же самое.

«Да нет, он просто спокойный».

Сатору первым придумал, как ласково передать значение слова «медлительный».

Хати поднял глаза на мальчика, который пользовался тем же мягким словом, – тот, улыбаясь, почесал кота за ухом.

А, ясно…

Теперь он будет наблюдать, как растет Цутому.

Сатору и Цутому были одного возраста. Говорили одними добрыми словами. Когда Цутому повзрослеет, Сатору тоже.

В голове Хати образ Сатору слился с Цутому, и новый хозяин заменил собой старого.

Только спрятав память о Сатору в дальний ящик, кот смог признать свое нынешнее жилище домом.

Цутому почесал ему шею, и Хати замурчал – впервые в этой семье.

На улице зацвела сакура – зима закончилась. Наступил новый учебный год, и Цутому перешел в среднюю школу.

Он по-прежнему ходил на бейсбол, но плавание, видимо, бросил. Наверное, заниматься и тем и другим одновременно было сложно, так что ничего удивительного. Золотой кубок он тоже куда-то спрятал.

Цутому каждый день тренировался, поэтому аппетита ему было не занимать. Он быстро окреп и за год в средней школе прибавил десять сантиметров роста. С трудом верилось, что раньше парень рос медленно.

Похоже, занятия по бейсболу всегда проходили на улице. Цутому сильно загорел: казалось, его полили соевым соусом. Тетя шутила: «Не понимаю, где у тебя глаза, а где нос!» «Вот уж не думал, что станешь темнее меня», – смеялся дядя.

Но многое осталось прежним: как и раньше, у Цутому постоянно менялось выражение лица и он каждый день ссорился с братьями и сестрой. Правда, раньше они чаще дрались, а теперь больше ругались. Девочка выражалась все более едко, до невозможности, и хотя Цутому больше не ударялся в плач, Хати иногда замечал в его глазах слезы.

Когда сестра Цутому видела возможность его ударить, она непременно это делала, но в ответ мальчик не бил. Хати отлично помнил, когда тот перестал давать сдачи.

Однажды сестра взбесила Цутому настолько, что он ее оттолкнул – да с такой силой, что она отлетела в бумажную перегородку и сломала ее. Она тут же схватилась за игрушечный молоток и принялась бить им Цутому, но теперь он не сопротивлялся.

– Сегодня, так и быть, прощаю! – Она осталась довольна своим ядовитым замечанием.

У сестры на ноге остался синяк, но это больше расстроило Цутому, чем ее саму.

– Все-таки она девочка, – заметил тогда старший брат.

– Но ее не переспорить!

– Ничего не попишешь. Девушек не победить в ссоре.

Когда старший брат ругался с сестрой, в какой-то момент он кричал «Завались!» и быстрым шагом уходил.

– Да нет, победить можно. Но это психологическая война, – учил Цутому средний брат. – Нужно бить по слабым местам противника. В случае сестры это большие ноги и плоская грудь.