— Вы считаете, что армия не производит полезных продуктов, а только потребляет, и быть военным в какой-то мере паразитично? — спросил я.
— Отчасти да, — согласился он, — но я говорю, что именно вы зря стали военным, это не ваша работа.
— Почему? — искренне удивился я. — Кто-то все равно должен служить.
— Да, вы правы, но это не ваше призвание, — он внимательно поглядел мне в глаза, — переводитесь в медицинский институт, вы по призванию врач.
— Я — врач? — заулыбался я, так как у меня никогда такой мысли не возникало.
— Да, строй, дисциплина, приказы — это не ваше дело, вы хотите и должны работать с людьми.
— Но в армии я и так буду работать с людьми, — неуверенно возразил я. И вдруг почувствовал себя маленьким и глупым по сравнению с этим человеком, который за несколько минут заглянул на дно моей души, туда, куда я даже боялся заглянуть, чтобы не бередить себе душу, и которую я прятал от других, чтобы никто не знал о моих сомнениях.
— Верно, только армия исключает любовь к людям, а вы любите их, — он несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза, — с помощью некоторых приборов я могу очень точно определить ваши способности и склонности, но и без них я могу многое сказать о вас. Например, вам не хватает книг в библиотеке.
Я сидел ошарашенный. Откуда посторонний человек может знать, что наша училищная библиотека закрыта на ремонт, и я уже месяц мучаюсь без книг? Как он мог узнать об этом? Ведь я никому никогда ничего не говорил!
— Может быть, вы и правы, но ничего уже не изменишь, — произнес я.
— А жаль… Вы были бы хорошим медиком, — он с сожалением поглядел на меня, — вы будете хорошим замполитом, но все время будете страдать, так как ваше призвание в другом. Вы будете вынуждены делать не то, что хотите, не то, что считаете нужным. Вы будете жалеть солдат. Не давать поблажки, а в значении беречь их. Вы не пошлете их на смерть, вы лучше сами пойдете, всеми путями будете стараться пойти вместо других. Вы хотите поехать в Афганистан. Я прошу вас, не делайте этого, отбросьте все эти ваши чертовы мысли, живите, дышите, езжайте куда хотите, только не туда! Вы погибните там.
Потом он что-то говорил Алексею, пока я переваривал все сказанное им. Когда он закончил и встал из-за стола, то вдруг притянул меня к себе за плечи и горячо прошептал в ухо:
— Слушай, дурак, ты же не курсант, понимаешь! Ты же не курсант! Запомни это, ты — человек! Больше я тебе ничего не скажу, потому что если я тебе все про тебя выложу, ты все бросишь, все, что у тебя есть, уйдешь из училища. Потом может быть, жалеть будешь. Жизнь себе исковеркаешь. Все, больше меня ни о чем не спрашивай.
Он, опираясь на костыли, решительно пошел прочь.
Все суетятся. Кто может, поднимает свои связи через родственников и знакомых. Как же, приехал полковник из отдела кадров Сухопутных войск, который будет распределять выпускников, кому и куда ехать служить. От этого первого шага во многом зависит дальнейшая судьба офицера. Попадешь в нормальную, боевую часть, в дружный коллектив, смотришь, и пошла служба. Или окажешься в какой-нибудь дыре, каких хватает в Союзе, сопьешься, опустишься и будешь либо вечным лейтенантом, либо ждет тебя петля или пуля в голове…
На собеседование я заходил за Максимом. В кабинете за столом сидели командир роты и полковник с зачесанными назад волосами, и в глаза бросались его густо посеребренные виски. Он смотрел доброжелательно и внимательно, на столе перед ним лежала тетрадь, в которой как я понял, были все необходимые сведения о нас. Он предложил сесть и задал несколько общих вопросов, перед тем, как перейти к главному:
— Куда же вы желаете поехать служить?
— В сороковую армию, товарищ полковник, — браво ответил я, и хотя ответ был готов заранее, показалось, что он прозвучал неубедительно.
— Так точно, товарищ полковник, — пришел на помощь ротный, — с третьего курса в Афганистан просится, рапорта пишет, всех забросал.
— Но мы не можем направить вас сразу туда, — после небольшой паузы ответил полковник, — мы никого не направляем сразу. Единственное, чем сможем помочь, это направить вас в Туркестанский военный округ, а там — как у вас получится.
Так я получил направление в ТуркВО. С удивлением узнал, что и Андрей едет туда. Оказывается, мы оба скрывали эту свою мечту, попасть служить в Афганистан. Максим едет в Германию, а Сергей в какую-то элитную часть под Ленинградом. Как ни странно, но ни один из тех, кто кричал с первого курса, что он поедет в Афганистан, не изъявил желания служить там.
— Андрей! А ты почему решил поехать туда? — накинулся я на Коренева. — Почему молчал и ничего не говорил?
