— Здравствуйте, — тихо ответил Игорь, избегая смотреть мне в глаза, — а вы кто?
— Игорь, мы с твоим папой были как братья. Так что я тебе дядя Андрей. Ты прости, что я тебя сразу не смог найти. Я искал, честное слово, только много бумаг надо было собрать, чтобы тебя сюда перевели.
— Вы тоже военный? Как и папа? Тоже Родину защищаете? — в его глазах начал появляться какой-то интерес.
— Да, Игорь, — улыбнулся я, — и учился вместе с папой в военном училище, кровати рядом стояли, и Родину мы с ним одну защищали.
— Дядя Андрей! Вы отомстите за папу и за маму? — его глаза смотрели по-взрослому зло, и в них была такая надежда и вера в меня, что я не мог ответить ему отрицательно.
Я обнял его худенькое мальчишечье тело, чувствуя, как у меня на глазах наворачиваются слезы. Боже мой, еще одна исковерканная судьба! Когда же ты, война, закончишься? Сколько это еще будет длиться!?
Он в свои семь лет ненавидел чеченцев, которые убили его детство, родителей, надежду на счастье. Он знал, что такое ненависть. А там, в Чечне, были такие же сироты, которые ненавидели нас. Самое горькое, что между этими детьми не было большой разницы. Между нами не было разницы. Сколько сирот останется после этой непонятной войны? В этой войне мы все были проигравшими….
— Ну, ты и харю отъел, — раздался в дверях кабинета до боли знакомый насмешливый голос. Сердце мое екнуло. Медленно, еще не веря, что увижу его, поднял голову и посмотрел на вошедшего.
— Андрей! — я бросил бумаги, и чуть не своротив письменный стол, кинулся к нему, — Андрюха!
Господи! Девять лет! Как мне хотелось увидеть его за эти годы! Как я боялся, что он безвестно сгинул на просторах нашей страны, мотыльком сгорев в каком-нибудь национальном конфликте. Как я переживал, не имея о нем никаких известий, и на тебе, вот он — я!
— Как ты меня нашел, черт красноречивый? — тискал его я, — Где пропадал?
— Как и все — в основном по окраинам да по объедкам нашей родной страны, — засмеялся Андрей.
— Так, все — на хрен. На сегодня — рабочий день окончен, идем водку пить! — хлопнул я его по плечу, — Ну, как тебе Москва?
— Гадюшник, — усмехнулся Андрей, — в который почему-то стремятся переехать все, кому место где-нибудь в провинциальном городке. Так что для меня Москва — место сбора воров, хапуг, продажных чиновников и тупых провинциалов.
— В точку! — засмеялся я, — Зато ты не представляешь, какие здесь возможности, и какие здесь ходят деньги!
— Для меня это не показатель, — парировал Андрей, — для человека с ограниченным кругозором это может быть и важно, а умному человеку везде найдется место.
— Ну вот, не успели встретиться, а уже спорим, чертяка! А ты, как и раньше остроумен и беспечен!
— Гена, с нищетой всегда дружит беспечность. И если остроумен, то только потому, что много плакал сам…
Я вызвал своего помощника и быстро спихнул на него срочные дела, с гордостью познакомив с Андреем. И мы рванули ко мне домой, накупив по дороге всякой снеди, всего побольше, чтобы второй раз не ходить. По пути он рассказал, что четвертый год служит в спецназе ГРУ, и недавно к ним перевелся старший лейтенант, который служил со мной в Туркмении, и с которым мы недавно случайно столкнулись в Москве. Я рассказал тому про мои злоключения и оставил свой адрес, а дальше как обычно по цепочке. Судьба свела его с Андреем, и вот, наконец-то мы встретились….
Мы пили и говорили. Рассказывали по очереди о себе. Опять пили. Отрубались. Просыпались. Опохмелялись. И опять говорили, говорили, говорили….
Мы не сломались. Мы остались прежние. Даже крепче. Годы нас закалили. Как ни хотела нас сломать жизнь, мы выжили. Мы остались офицерами. Андрей рассказал про Максима. И про его сына, благодаря стараниям Андрея переведенного в Подмосковье. Андрей взял с меня слово, что когда будет уезжать в командировки, я буду ездить проведывать Игорька. Слово я дал, но обиделся, мы вчетвером были в училище как братья, поэтому обещание было излишним.
Мы оба остались холостяками, хотя нам уже по тридцать с хвостиком. Образ жизни, который мы вели, не способствовал заключению брака. Мои дела шли в гору, и мне нужен был друг, который бы помогал вести дела и я, собравшись с мыслями, обратился к Андрею.
— Слушай, Андрей! Мне нужен надежный партнер, которому я мог бы доверять на все сто процентов. Бросай армию, давай вместе будем пахать.
— Нет, — твердо покачал головой Андрей, — извини, но армию я не оставлю.
— Только не строй из себя патриота, — разозлился я, — и не говори мне, что ты веришь в Родину, которой наплевать на нас, веришь в будущее армии, что когда-нибудь офицерская служба будет почетна и уважаема….
