– Мэри ты как нашла это место? Я думал, что потерялся в этих бесконечных коридорах… – Джон перевел взгляд на нее, она повернулась и только улыбнулась как всегда своей улыбкой, от того беспокойства, которое ее тяготило еще 20 минут назад не осталось ни следа. Такая вот она умеет адаптироваться что нельзя сказать про Джона…
– Маша почему ты не хочешь тут жить? Это нормальный район мы только что купили квартиру, я немного не понимаю ты же сама говорила, что это место твоих мечтании? – Дима вместе с Машей вышли на балкон квартиры. Это была небольшая однокомнатная квартира в которой как по версии Маши не могло поместиться ничего. Все шкафы тумбочки были завалены вещами, которые были очень нужными, и Диме отвели небольшой угол с его столом в комнате, где посреди стояла кровать. Работать дома он толком не мог, потому что всегда был включен телевизор, переключались каналы, гул у него в голове стоял очень сильный.
– Что я тебе говорила? Ты просто взял и сделал, не посоветовавшись со мной – Маша смотрела на давно не мытое окно, за которым толком ничего не было видно.
– Ты мне сказала, что так будет лучше мы все сделали я взял ипотеку и мы вложили часть денег, теперь нам выплачивать квартиру в которой так до сих пор мы не начали делать ремонт! – Дима смотрел на нее с нескрываемым раздражением – Теперь ты мне говоришь, что это сделал я сам? И теперь ты не хочешь туда переезжать?
– Не хочу, мне здесь уютнее ту квартиру мы можем сдать или что-нибудь сам придумаешь – Маша повернулась и посмотрела него, в его глазах она увидела частичку страха и разочарования – Нам и здесь неплохо, вообще я думаю обсуждать данную тему мы не будем мне становиться скучно.
Дима хотел что-то сказать, и сказал бы, но понимал, что все бесполезно, она всегда делала так как она захочет, ничего никогда не менялось, оставалось только плыть по течению. Мужчина иногда должен уступать, он всегда возвращался к этой мысли, каждый раз, когда что-то происходило не так как он хотел.
– Всегда – Дима и не понял, как произнес эту фразу вслух, и опешив посмотрел на Машу.
– Что ты сказал? – Он увидел, как она начинает меняться. Из той красавицы, которую он всегда себе рисовал, перед ним начал оживать монстр с искривлённым лицом и искалеченным телом. Ее глаза стали выпуклыми, рот широко раскрылся и ряд зубов начал вылезать, становясь все больше и больше. Перед ним в этот момент была совершенно другая девушка и совершенно другая жена. – Я тебе сказала, что разговор окончен, зачем ТЫ начинаешь его заново? Свои мужские переживания можешь себе засунуть куда хочешь я не съеду из этой квартиры и если тебе так хочется можешь валить куда хочешь я тебя не держу. ТЫ постоянно портишь мне настроение ТЕМ, что ТЫ всегда недоволен жизнью, всегда говоришь о СВОЙ нормальности, посмотри, как у других людей давай так же. ТЫ доиграешься, я уйду от тебя, и ТЫ никчёмная бестолочь никому не будешь нужен. ТЫ всегда ставишь отношения на показ, смотрите какие мы хорошие, смотрите какие мы замечательные. Только и думаешь о своем отце что бы он похвалил бедного и несчастного мальчика. Тебе что дороже всего видимость? Я тебя спрашиваю отвечай бестолочь!
Но Дима не отвечал, а только спокойно смотрел на улицу через немытое окно, там бегали дети, их родители шли за руку и просто смеялись над тем, как их дочка строила им смешные рожицы. Качели делали свой взмах туда, сюда, туда, сюда. Что-то было в этом в этой обыденной нормальности, когда тебе не нужно никуда спешить, когда ты сам распоряжаешься своей жизнь и когда ты обретаешь общность с кем живешь и кого как ты думаешь любишь. Она еще продолжала говорить, брызгая своей инопланетной слюной, она продолжала махать своими щупальцами, призывая его к ответу. Потом она просто улыбнулась и вышла с балкона. Иногда можно и уступить…всегда…
– Джон ты слышишь меня? Пошли в комнату надо занести вещи и помочь мне их разложить – Мэри стояла рядом с ним, а он как завороженный смотрел на эту картину.
– Да, конечно.
Когда они вошли обратно в холл, старшая семья, пятый брат, поднял в воздух письмо, найденное на старинном письменном столе.
– Внимание, внимание! – громко объявил он. – Кажется, я нашел что-то от нашего отца.
Все собрались вокруг, и Джон протянул руку, чтобы взять письмо, но пятый брат уже начал читать вслух:
– «Дорогие, прошу вас расположиться по номерам на втором и третьем этажах, комнаты уже подготовлены для каждого из вас. Я прошу вас также спуститься на обед, я подъеду чуть позже и у меня будет важное объявление на семейном ужине».
Мэри подошла к нему и тихо сказала:
– Вот видишь, отец все устроил а ты ходишь не пойми где.
Все медленно стали расходиться по своим комнатам, а Джон с Мэри пошли на второй этаж. По пути Джон не мог избавиться от ощущения, что в этом доме что-то не так, он был как будто на танцполе куда непрерывно пускали дым, все было в бреду.
– Надеюсь, ужин прояснит многое, внезапно после стольких лет молчания решил пригласить всех – пробормотал он, когда они нашли свою комнату.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила Мэри, следуя за ним внутрь.
