–Нет, я точно помню, что Валентин про Ейск говорил. Ниночка, моя подруга по институту из Ейска была. Хороший город, я была у нее в гостях. Она недавно откликнулась, написала мне на сайт, такая интересная жизнь у нее была. Я тебе как-нибудь расскажу, может, книгу напишешь.
–Что же сваты из такого хорошего места уехали?
–А работу себе нашли денежную, по снабжению. Много ездили в командировки, но и получали хорошо.
–А в Новосибирске они не бывали?
–По-моему, они ездили на Север, но не в Сибирь. А почему ты спрашиваешь?
–Мой папа родом из Новосибирска, подумала, вдруг пересекались. А через год вы Максимку в ясли отдали?
–Нет, что ты! Он бы там одни болезни цеплял! Сваты к себе Максима забрали, год он у них жил. У них денег больше было, они няню ему взяли, а Софья Аркадьевна в тот год совсем никуда не ездила, в Саратове работала и водилась с внуком. А ребята приезжали к ним на каникулы. Оля рассказывала, как там красиво летом на Волге, сколько яблок в садах. Максим Васильевич до сих пор в Максимке души не чает. Мне кажется, что он так сына не любил, как внука. Живут они сейчас в Израиле, в другом государстве, но при любой возможности сват приезжает Максимку навестить.
–Давно они в Израиль уехали? – поторопилась уточнить Марина, так как Галина Леонидовна объявила последнее упражнение и замахала руками, как пловец «саженками».
–А как работы не стало в девяностые годы. Привыкли жить на широкую ногу, тяжело им здесь в перестройку показалось. А Софья Аркадьевна – еврейка только по бабушке, но в Израиле – стопроцентная еврейка. Там национальность считается по женской линии. Вот они и смогли уехать.
–А почему дети не поехали с ними, Оля не захотела?
–Да, она так интересно выразилась: «Мне нравится ездить в чужие страны: погостить, посмотреть людей, культуру, обычаи. Но если мне скажут, что я должна остаться там на всю жизнь – удавлюсь сразу». Надо сказать, что и Валентин не рвался покинуть Россию. Он себя всю жизнь считал «русским греком», так что вдруг стать евреем не захотел. «Мне, – говорит, – даже наши алкаши во дворе роднее, чем эти израильтяне». А его младший брат уехал с родителями. Но ему, по крайней мере, армия не грозит, у него зрение – минус пять диоптрий. Сваты квартиру в Саратове продали, в Израиле свою лавочку открыли.
Галина Леонидовна закончила разминку «плаванием на спине» и предложила Марине еще чайку. Марина посмотрела на часы и тут же засобиралась домой. Она никогда не оставляла малыша так надолго. По дороге домой ей стало казаться, что Сашенька проснулся и кричит, а Ульяна никак не может успокоить ребенка. Или совсем чудовищная мысль пришла в голову: Уля задумалась и выронила малыша из коляски. Она заспешила, от остановки пошла почти бегом.
Марина завернула за угол дома и буквально столкнулась с шедшей навстречу девушкой. Подняла голову – и слова извинения застряли у нее в горле. Перед ней носом к носу стояла не кто-нибудь, а Бронислава Лисневецкая, бывшая журналистка «Кредо», которую они с Ульяной вспоминали только сегодня. Прошлым летом Марина подозревала Брониславу в совершении уголовно наказуемых деяний. Подозревала напрасно, у нее было железное алиби – проживание в Швеции с мужем-дипломатом. Ни в чем дурном, кроме страстного желания захомутать поочередно то Андрея, то Игоря, бедная девушка замечена не была. Поэтому Марина чувствовала себя слегка виноватой перед ней.
–Бронислава! Здравствуй! Какими судьбами? – Радостно приветствовала она бывшую соперницу.
–О! – Бронислава, резко затормозила, рассматривая неожиданное препятствие с высоты роста и каблуков, а когда рассмотрела, засияла ответной улыбкой, как новенький пятак. – Здравствуй, Марина! А я к подружке в гости ездила, она вон в том доме с мужем живет.
–А я тут знакомую навещала. Как твои дела? Как жизнь в Швеции?
Бронислава даже не спросила, откуда Марина знает об ее отъезде, видимо, полагала, что вся Москва должна быть в курсе ее дел.
–Марина, ты не поверишь, в Швеции мне – хреново.
–Да что ты?!
–Скучища, работы нет, подруг нет, муж – зануда страшная. Того нельзя, этого нельзя. Развлечений, считай, никаких. Твердит одно, как попугай: роди ребенка, некогда будет скучать. А я еще молодая, мне для себя пожить хочется. Машина новенькая стоит, а поехать, кроме супермаркета, некуда.
–Так ты сбежала от него?
–Нет, конечно, такие мужики на дороге не валяются: с положением, с зарплатой, почти не пьет. И собой видный, дети красивые будут. Я только на две недельки вырвалась в Москву отдохнуть от семейной жизни. А как там дела у нас в редакции, что нового?
«Это она про Андрея или про Игоря спрашивает?» – Насторожилась Марина.
–Я последнее время нечасто бываю там: с ребенком сижу.
–А! Поздравляю! Мальчик или девочка?
–Сын, – Марина не стала вдаваться в подробности, совершенно очевидно, не нужные ее собеседнице. – Но Андрей рассказывает мне все новости. А что конкретно тебя интересует?
–Игорь не женился?
«Вот змея! Не зря ее Ульяна «поганкой» обзывала. Ну, держись, сейчас ты у меня закачаешься!»