Няня Вера Кузьминична пришла знакомиться не в самый лучший момент. У Саши болел животик, видимо, это были рези. Он вдруг начинал кричать истошно и жалобно, извиваться, поджимать ножки. Марина прикладывала ребенку к животику теплую грелку, гладила его. Он успокаивался, засыпал, и родители засыпали вместе с ним. Так он будил их несколько раз за ночь. Марина не выспалась, чувствовала себя соответственно. Вера Кузьминична показалась ей невзрачной, унылой, потрепанной жизнью женщиной. Но когда она заговорила, Марина опешила. Певучий ласковый голос, приятная улыбка, материнские интонации и такая готовность все выслушать, все понять и во всем помочь, словно они давние подруги или кровная родня.
– А вы укропную водичку не давали?
– А зачем?
– Так это же ветрогонное средство, при коликах очень помогает, его и врачи рекомендуют, если животик болит. Я принесла семя укропа из аптеки, подумала, вдруг надо будет.
– Да у нас раньше не болел, мы спали спокойно, а после месяца начали мучиться.
Пока заваривали укропный чай, Вера Кузьминична надавала кучу полезных советов. Проснувшийся Саша ничуть не испугался новой тети, наоборот, охотно пошел к ней на руки. Марина, ожидавшая, что Саше понадобится несколько дней, чтобы привыкнуть к няне, почувствовала неожиданную свободу и слегка растерялась, как употребить это время.
– Вера Кузьминична, а что если я в какой-то день не буду нуждаться в няне?
– Вот и хорошо, отдохну, схожу в ЖЭУ или на фирму съезжу, я же распространяю продукты пчеловодства.
– А если наоборот, попрошу Вас выйти в выходной?
– В субботу с утра – нет проблем, в нашей школе по субботам все учатся. А в воскресенье, если не с самого утра, то я успею своего Женьку в гости к тетке забросить. Так что звоните – договоримся. Но воскресенье я бы просила часто не занимать, сами понимаете, своему ребенку надо уделить внимание.
Такая гибкость порадовала Марину. Договорившись о ежедневной почасовой оплате, Марина отправилась на прогулку одна. Это было восхитительно: гулять без спешки, налегке, не толкая коляску по неровным, грязным или обледенелым дорожкам, не избегать ни шумных, ни людных мест. Она любовалась машинами, прохожими, воробьями, по-весеннему голубым небом и его отражением в лужах. Попутно она забежала, на почту, в аптеку, в супермаркет и через два часа явилась домой. Из кухни доносился запах куриного бульона, Вера Кузьминична извинилась, что немного похозяйничала, когда ребенок уснул: разморозила куриную грудку и сварила бульон.
– У Вас здесь на стенке режим висит, скоро обед.
– Спасибо за заботу!
– На здоровье! А Вы знаете, Марина Николаевна, что воду от трех первых минут кипячения надо сливать?
– Зачем?
– Чтобы не было отложения солей.
– А я пену снимаю.
– Правильно, но сменить воду еще лучше, в ней – пириновые кислоты.
Оба стола, плита и раковина сверкали чистотой, на полу – ни крошки. Марина засомневалась, не потребует ли няня добавку за дополнительные услуги, но размер вознаграждения вызвал у Веры Кузьминичны довольную улыбку.
– О, это за два часа! А завтра будет четыре. Мне повезло с Вами: малыш не капризный, спокойный, и мама – такая приятная, интеллигентная. Сразу видно, что учились у Галины Леонидовны.
«А уж как мне повезло!» – подумала Марина.
Зимой на каникулы поехала к маме. Каким же маленьким показался мне наш городишко! Мама в мое отсутствие навела справки. Я могла после летней сессии переводиться в филиал финансово-экономического института в соседнем городе. Мама была очень довольна. Как о вполне решенном вопросе она разговаривала о моем переводе. Соседний городок мало чем отличался от нашего, такое же захолустье. Ни в какое сравнение с миллионным городом Новосибирском он не шел. Но спорить с мамой я не стала, к тому же я сильно скучала без мамы в чужом городе. Назад я уехала нагруженная баночками с соленьями и вареньями. Пролетела зима, наступило лето.
Лето было сухим и жарким. Я изнывала от жары, готовясь к экзаменам, лишь изредка высовываясь на улицу. Мечта о пляже не отпускала меня весь месяц, пока шла сессия. Поэтому сразу же после последнего экзамена я помчалась на пляж. В городе было два больших пляжа: городской у коммунального моста и второй – у Бугринской рощи. Второй пляж был дальше, но я выбрала его. Мне хотелось после душной комнаты подышать свежим воздухом в большом парке, покататься на каруселях и качелях.
Как сложилась бы моя жизнь, если бы я в тот день пошла на городской пляж? Или надела новые босоножки вместо старых? Об этом знает только Господь Бог. Но он решил распорядиться моей жизнью по-своему.