– Держите его, – закричала из кабины амазонка.
Пулеметчики шарахнулись от человека с гранатой в руках. Они явно решили не связываться, прижимаясь к броне и готовясь спрыгнуть за борт. По лесенке я слетел в кузов и увидел крайне обидную для себя картину. Амазонки взяли моих ребят в оборот. Высокая, крепкая девчонка демонстрировала знание болевых приемов, взяв на излом ладонь Кастета. Она поставила его на колени и, дергая за волосы, тыкала лицом себе в промежность.
При этом злобно шипела:: «До пизды, говоришь? До пизды?!» Кастет сопротивлялся как мог, но явно был слаб против тренированной ночной убийцы. Здоровенного Семена зажимали в углу сразу две «дикие кошки». Одна амазонка заламывала ему руки, другая сидела у него на коленях, аккуратно вывернув голову зэка на предельный угол.
– Отставить! – скомандовал я, дергая кольцо эргедэшки. – Взорву на хрен!
Амазонки не отреагировали, и мне ничего не оставалось, как аккуратно пустить гранату по полу.
– Ненормальный, – взвизгнул кто-то из девушек. Они попытались бежать, однако тут грузовик резко остановился, развернувшись и подняв облако пыли. Сила инерции кинула всех на пол. Хлопнули дверцы кабины – водитель и пассажир спешно покинули машину.
Граната пропрыгала по доскам пола, звонко клацнула о металл борта и замерла, дымя горящим пороховым составом замедлителя.
Роли в представлении поменялись, поскольку Кастет и Семен знали мою любимую шутку с «учебно-воспитательной» гранатой, которой я приводил в чувство расслабившихся бойцов.
Высокая амазонка лежала под Кастетом и, глядя безумными глазами на пускающую дымок смерть перед ней, билась всем телом и истошно вопила, царапая доски ногтями, пытаясь выбраться из-под мужчины. Семен держал своих мучительниц за задницы, пока девчонки, одурев от страха, пытались ползти по полу к лестнице.
Но время шло, а взрыва не было.
– Слезь с меня, – устало попросила высокая амазонка.
– Да пожалуйста, – с усмешкой ответил Кастет.
Он поднялся, а девушка осталась лежать. Она медленно, точно древняя старуха, поднялась, усаживаясь на полу, и вдруг зарыдала, закрыв лицо руками.
Я, сидя на полу, успел выхватить Ф-1. «Кошки» хотели разобраться со мной, но, увидев гранату, замерли.
– Лучше молчите, – посоветовал им я. – Эта настоящая. И я ее взорву, мамой клянусь. Кастет, возьми железку, и оба наверх.
– Есть, командир.
Мы поднялись на свежий воздух. Пулеметчиков на площадке не было. Они сиганули через борт. Кабина тоже была пустой.
– Эй, водила ебаный, залезай! – закричал я. – Больше никого взрывать не будем.
– Да кто вас знает, – ворчливо донеслось из зарослей. – Вы же отморозки, долбанутые на всю голову.
– Давай, давай, – приказал я. – По кустам бегать за тобой не станем, пуля догонит.
– С вас станется, – заметил водила, появляясь на дороге.
– Ну ты крут, командир, – восхитился Кастет.
И тут же получил кулаком под дых и с тихим «о-ё-ё» сел на корточки, сжимаясь от боли.
Семен попытался что-то сказать, но я аккуратно и четко подсек его. Здоровый мужик с грохотом рухнул на спину.
– Бля, мужики, если еще раз увижу, что бабы вас зажали, – вешайтесь! – пригрозил я.
– Извини, командир, – сказал Семен, с кряхтением поднимаясь с пола. – Промашка вышла.
Я помог им обоим встать. Вернулись водитель и пулеметчики. Клавдия, которая тоже спрыгнула с машины, показалась в проеме.
– Не ходите сюда, мальчики, – как ни в чем не бывало попросила она. – Мне с моими девочками потолковать надо.
Из кузова донеслись ругань и звук затрещин.
– Изрядно, – прокомментировал я работу коллеги.
Кастет поманил меня и Семена к себе. Мы приблизились.
– Катька белобрысая, – сообщил он шепотом, – подо мной от страха не только обоссалась, но похоже кончила с перепугу.
– Герой, – заметил я. – Когда свадьба?
Ребята заржали. Но веселились мы недолго. Немного не доехав до Суходола, грузовик свернул к огромным старинным постройкам, относящимся ко времени правления прапрадеда Ивана Васильевича.
Князь Константин Кривомыслый видел это место форпостом обороны города от набегов суздальцев. Но оттого его и прозвали этим обидным прозвищем, что крепость рядом с дорогой никоим образом задачу не решала, поскольку захватчики не давали клятву наступать только по старой дороге от Суздаля до Владимира. Они легко обходили этот шедевр фортификации и нападали с востока, со стороны давно мертвого Нижнего Новгорода.
На постройку крепости было угрохано непозволительно много сил и средств. Папа как-то подсчитал, что камня и кирпича было изведено столько, что хватило бы огородить посады надежной каменной стеной.
Вопреки удобству и здравому смыслу тут пятнадцать лет размещался гарнизон. Потом трудности со снабжением, неоправданное увеличение времени реагирования войска на нападения со стороны Клязьмы, медленное, но верное превращение бойцов и командиров в противостоящую княжеской власти банду – все это заставило владимирских владык принять меры.
