– Может, и волны, – спокойно ответил я. – А людьми движет обыкновенная психическая ущербность. «Природу покоряют», злобно вгрызаясь в ее нежные потроха, когда смысл жизни – нагнуть ближнего своего.
Вроде бы и понимают, что это плохо, но удовольствие от значимости, власти заглушают тихий шепоток совести. Действительно, планета большая, не убудет.
Вообще, человеческий сверхорганизм штука интересная. Все устремления двуногих, идеалистические и прагматичные, полные прекраснодушной любви к природе и стремления к созиданию, оборачиваются обыкновенной помойкой планетарного масштаба, где горы дерьма и мусора соперничают с бетонными горами, распертыми изнутри залежами больной, ни к чему не годной биомассы.
– Ну и к чему сей монолог? – поинтересовался Василий.
– Все просто. Уничтожать человечество никто не собирался. А вот сверхорганизм по имени Жругр было решено немного подкорректировать. Понято, что уничтожение большинства особей для вида не смертельно. В пределе может остаться только пара производителей, самец и самка, чтобы через поколения снова наполнить мир.
– Да как же люди выживут? Ведь, по твоим словам, все сделано, чтобы кирдык всему был.
– Да очень просто, – ответил я. – Зря я вам, что ли, кошку показывал? Голод заставит выживших жрать трупы, мутировать, терять разум. Вся система общественных отношений рухнет в нужник.
Однако через пару-тройку поколений уровень агрессии опустится до приемлемого уровня. Следом сойдут на нет атавизмы, которые позволили выжить в страшный голодомор.
Звериные черты разгладятся, гормональный фон опустится, освободив разум из животного плена. Трупоеды снова вспомнят огонь, колесо и социальную организацию.
Новые люди быстро сообразят, какая судьба постигла их предшественников, и следующая цивилизация надолго усвоит урок, который им дала Земля…»
Эндфилд приказал чтецу остановиться.
Он снова поразился, как глубоко мыслил и далеко смотрел человек давней эпохи, чьими глазами он заглядывал в прошлое. Причем тот, кем он был прежде, пользовался голосовым коммуникатором с СВЧ-передатчиком.
По представлениям людей времени Джека это было такой дикостью, как топить в море радиоактивные отходы, заливать комнаты ртутью для выведения насекомых или скакать у костра с размалеванным лицом, ублажая злого бога успешной охоты.
В исторические эпохи на массовое облучение СВЧ-волнами списывали череду аналогичных катастроф, случавшихся в разное время, в разных мирах, даже когда микроволновая радиосвязь была законодательно запрещена в Обитаемом Пространстве.
Впрочем, быть может, настоящая дикость – считать планету простым куском дерьма, лишенным разума и воли, назначение которого – носить на себе многие миллиарды двуногих разожравшихся тараканов.
По сигналу вновь заработал чтец.
«Мои собеседники не нашлись, что сказать, оттого я без помех продолжил:
– Я говорил, что, когда игроков много, каждый будет стараться достичь результата своими средствами. Вот, например, наш Жругр тоже не хотел кануть в Лету. Оттого быстро вымерли все ненужные звенья властной вертикали, оставив лишь костяк, основу, зародыш.
– Это как?
– Бог дал, Бог взял, как говорили в старину. Были принесены в жертву, отгнили, как стебель на морозе.
– Я не про то, – вздохнул Андрей. – Что за основа? Что осталось такого крепкого, чтобы пережить зиму и скорей всего не одну.
– Да вот племя младое, незнакомое. Могучее, вонючее, с нарукавными красными повязками.
– «Полицаи», что ли?
– Они самые…
– Блин, Волк, ты мозги трахать нам кончишь.
– Да отчего? Вы подумайте, ведь бомжи под руководством злых гопников и горячих кавказцев – страшная сила.
Выживут в грязи и на морозе, существа они неприхотливые и ко всему привычные. Особенно если есть запас спиртного и грамотный командир, который владеет приемами кулачной мотивации.
От пропитых бомжей и опущенных бомжих народится черная кость. Немногословная, туповатая, привыкшая к работе и лишениям.
Командный состав и девочки почище дадут расу господ, тщеславную и амбициозную, горячую и склонную к расправе телесной.
Их помесь образует унтерскую прослойку – от офисных клерков и приказчиков в лабазах до тюремщиков и филеров.
Когда все более-менее устаканится, образуется прекрасное рабовладельческое общество с готовыми рабами в виде выживших троглодитов-трупоедов.
– А в чем смысл? – не понял Рыбин.
– Да в сохранении системы отношений, конечно, – ответил я. – Той, что Жругра питает и дает силу. Той, что породила хищническую капиталистическую цивилизацию.
Я надеюсь, понятно, что организатор зачистки сделает все, чтобы это дьяволово семя выкорчевать. Так что, если хотя бы допустить, что все делается по плану, я бы рядом с этим хранилищем не стоял.
А оттого противостояние спецназу, бегство в глушь и многомесячная оборона на местах от местных упырей будет легче, чем спасение максимального количества сограждан.
– Волк, – поинтересовался Андрей, – а как можно спасти людей?
