Прошлое. Настоящее. Будущее полностью

Человек может общаться и с собой самим. Платон не случайно обозначил мышление как «безмолвную беседу души с собой». Целью этого разговора является не «сообщение себе информации» (это было бы бессмысленным), а установление определённых отношений с этой информацией, и через это – с собой. «Я сказал себе, что это важно», «я пообещал себе исправиться» – эти словесные формулировки хорошо отражают суть дела.

При этом «мышление» (в том числе его невербальная составляющая) может рассматриваться как «стянутая на себя» речевая деятельность. Речь появилась раньше, чем способность мыслить. Способность мыслить предполагает «речи к самому себе», разговоры ad se ipsum. Разумеется, эти речи могут сопровождаться невербальными репрезентациями мыслимого (прежде всего зрительными: развитое мышление обычно предполагает известный театральный опыт сознания).

Всё стремится к силе, в том числе и сила. Если бы это было не так, она не была бы силой, так как сила, прежде всего, должна уметь удерживать саму себя. Однако, сила слепа. Она стремится не только к силе, но и к имитации силы. Если умело изобразить внешние признаки силы, симулировать наличие силы, то сила и в самом деле придёт, и будет служить этой имитации. Она заполнит собой приготовленное для неё место, как вода, стекающая в низину.

Впрочем, слова «симуляция» и «имитация» здесь могут ввести в заблуждение. Речь идёт не столько о блефе (хотя и о нём тоже), сколько об испрашиваемом властью кредите, о создании привлекательной точки для концентрации силы. Например, владельцы «инвестиционно привлекательного проекта» не скрывают того, что сейчас он ничего не стоит, и даже ничего из себя не представляет. Они всего лишь утверждают, что, если в него вложить определённые средства (то есть, в конечном итоге, усилия), то он принесёт большую прибыль. Этого достаточно, чтобы им заинтересовались инвесторы.

То же самое имеет место и в случае власти. «Настоящий властитель» умеет вести себя так, как будто власть уже принадлежит ему – или хотя бы создаёт впечатление, что он с ней справится, когда придёт его время. Тем самым он демонстрирует свою компетентность в вопросах власти: у окружающих появляется желание подчиняться. Некоторые люди, в том числе сильные и умелые, добровольно идут на службу к правителю. Таким образом, он привлекает на свою сторону «сторонников». Эти сторонники присоединяются к возможности силы, к будущей силы, сулящей перспективы власти.

Вообще говоря, сила власти состоит не столько в обладании силой, сколько в понимании того, что во многих случаях, где, казалось бы, без применения силы не обойтись, её можно не применять (обходясь угрозами, уговорами, блефом, и так далее). Это позволяет победить того, кто во всех случаях применяет силу.

Известно, что многочисленные определения нации (начиная с известного «единства языка, культуры и территории» и кончая современными, весьма утонченными, определениями) весьма успешно опровергаются рядом эффектных исключений.

Это связано с тем, что обычный список «атрибутов нации» – язык, культура, территория – на самом деле представляют собой список достижений нации, то есть того, что она создала и чем обладает. Расселиться и занять собой территорию, создать национальный язык (отличающийся от других языков, и единый в себе), построить национальную культуру – всё это относится не к «неотъемлемым атрибутам», а именно к списку успехов.

Разумеется, совсем неуспешные народы просто не выживают – поэтому нации, не имеющие никаких успехов, не сохраняются. Однако некоторые нации могут настолько преуспеть в одних отношениях, что позволить себе не обращать внимания на другие. Так, уже известно, что некоторые нации не обладают своим особым языком, чётко очерченной территорией, самобытной культурой, видимыми антропологическими различиями, и так далее – и тем не менее являются именно нациями. С другой стороны, люди, принадлежащие к одной нации, могут отличаться внешне, разговаривать на разных языках, и так далее.

Однако все перечисляемые «национальные достижения» имеют одну общую черту: все они не могут быть достигнуты быстро. Как правило, для того, чтобы расселиться, создать национальный язык, собственную культуру, и так далее, требуется жизнь нескольких поколений. Из этого следует, что субъектом «национального успеха» не могут быть конкретные люди: «успех» здесь относится именно к нации как таковой.

Итак, мы будем рассматривать нацию как совокупность людей, конкурирующую с другими нациями (другими совокупностями людей) на протяжении длительного времени.

Сами по себе сферы межнациональной конкуренции известны: это, прежде всего, демография, а также геополитика и геоэкономика: каждая нация стремится быть многочисленнее и богаче других наций, занимать большее (и более удобное для жизни) пространство, и т. п.