– А почему ты так решила? – спросила Элла очень сдержанным тоном, стараясь не показать свои злость и ужас. Ребекка узнала об ее амнезии и считает, что она не справится с заданием? Элла перебрала в памяти всю свою работу, начиная с начала декабря, и не могла понять, где она сделала хоть какую-то ошибку, которая могла бы поставить под удар всю ее работу, включая ведущую позицию и получение важных интервью.
– Позвонил Натан Донован.
– Кто?
– Ты слышала. Натан Донован собственной персоной вернулся и уверяет меня, что готов снова работать с нами. Если интервью будешь делать ты.
В легких Эллы не осталось ни капли кислорода. Она медленно опустилась в кресло и невидящим взглядом уставилась в окно.
– Это задание важнее всех остальных. Ты уже потратила на него столько времени. Разве не здорово, что оно наконец выйдет в печать? Секунду, я возьму контактную информацию. Он не был уверен, что она у тебя сохранилась. Ага, вот. – Ребекка продиктовала ей данные, и Элла заметалась в поисках клочка бумаги, чтобы их записать, но не могла ничего найти под рукой. Тогда она схватила старый номер
– В этот раз он хочет встретиться с тобой у себя дома, а не на непонятно каком горном перевале. Я вообще не понимаю, как ты это выдержала, пять дней с рюкзаком в какой-то богом забытой горной глуши, без горячей воды. Ты гораздо храбрее меня, но потому ты и самая лучшая.
Руки Эллы дрожали так, что она уронила ручку.
– Он будет разговаривать только с тобой, так что не профукай, как в прошлый раз. И не надейся уговорить меня отказаться от этой статьи. Звони Натану сейчас же. Он хочет начать интервью завтра.
– Хорошо. Звоню прямо сейчас, – выдавила она подтверждение.
– И не переживай за губернатора. С Джордан он в хороших руках. Я думаю, пора кинуть малышку в воду и посмотреть, как она выплывет. Свяжись со мной через пару дней, расскажи, как идут дела. А я пока перераспределю твои другие задания, чтобы ты могла подготовиться к завтрашнему. Пол хочет поставить статью с Донованом в майский выпуск.
– Конечно.
Ребекка отключилась. Медленно, осторожно Элла положила телефон на стол.
Элла распаковала компьютер и запустила поиск на имя
Элла кликнула на ссылку изображений, и ее экран заполнился мозаикой всевозможных фотографий, от профессиональных и вырезанных из телевизионных серий, до размытых, сделанных папарацци на улицах. Темно-каштановые волосы, ярко-голубые глаза, тело, отточенное военной подготовкой и различными трюками, необходимыми для выживания, которыми был полон сериал. Натан Донован был отрадой для глаз. А еще он выглядел точной копией ее мужа, словно был двойником Дэмьена. Конечно, за вычетом военной подготовки и статуса знаменитости. Дэмьен любил долгие пробежки и отжимания, но Натан был подсажен на адреналин и жизнь среди дикой природы.
Вау, подумала Элла. Это надо же, как они похожи. Странно.
Ей было неуютно. Натан был знаменитостью. Она должна была хоть что-то слышать о нем и его телесериале. И уж точно должна была помнить, как встречалась и брала у него интервью.
Но не помнила. Ни единого момента. Даже такой мелочи, как телефонный звонок или имейл, не говоря уж о личном интервью, ради которого она потащилась в какую-то богом забытую горную глушь, как говорила Ребекка.
Она просто вычеркнула это из памяти. Точно, как Саймона.
Элла скользнула взглядом по двери своего офиса. Напротив, через коридор, была детская Саймона. Дверь в нее была плотно закрыта. Она не заходила в эту комнату с декабря. А до того ходила туда каждый день, целый месяц, и стояла посреди комнаты, надеясь, что запах свежей краски и звуки музыкального мобиля, висящего над колыбелькой, пробудят ее воспоминания. Но этого не случилось, и она перестала пытаться.
