Грейс гулькала и повизгивала. Она сучила ножками, выпуская следующий пузырь воздуха. Элла потерла ей спинку, думая, кого видит Дэмьен, глядя на серо-голубые глаза Грейс, которые, как она подозревала, потом посветлеют и станут льдисто-голубыми. Человека, с которым его жена предала его? Или же есть надежда, что он хотя бы отчасти видит в ней себя благодаря их с Натаном необычному сходству.
Дэмьен ни разу не упоминал имени Натана с тех пор, как она призналась в своей беременности. Сперва он был в ярости. Чувствовал, что его снова предали. Но она поклялась ему, что это будет только их ребенок. Она хотела, чтобы Дэмьен растил его как своего, точно так же, как они планировали с Саймоном. И он согласился.
– Дай ее мне, – Дэмьен прижал Грейс к груди и похлопал по спинке.
– Тебе разве не надо на работу? – Элла подняла руки над головой и потянулась.
– Работа подождет, – Дэмьен шел через комнату к колыбельке. Элла готова была поклясться, что Грейс улыбнулась ей через его плечо, и ее сердце счастливо забилось. Одним из лучших последствий появления Грейс было то, что Элла наконец примирилась с самоубийством тезки своей дочери. С рождением дочери, названной Грейс Эллой, Элла выполнила свое обещание другу детства и позволила себе простить ее. Простить Грейс за то, что она убила себя. И отца Грейс за то, что он начал все это. Она также нашла в себе силы простить собственную мать. Возможно, потому, что сама стала матерью. Материнство расширяет взгляды, давая возможность рассмотреть другие точки зрения и не тратить силы попусту. И, наконец, Элла простила сама себя. То, как и когда Грейс совершила свой поступок, не было виной Эллы.
Элла пошевелила пальцами, привлекая внимание Грейс. Та радостно заверещала прямо в ухо Дэмьену. Тот отдернул голову.
– Если я оглохну, виновата будет эта мелкая бандитка. – Грейс зевнула, положила головку на плечо Дэмьену и мгновенно заснула. Он осторожно положил ее в колыбельку. Глядя на дочку с нежностью и обожанием, он сказал:
– Я не могу поверить, что она у нас есть. Клянусь, я с каждым днем люблю ее все больше.
– Запомни это. Не успеешь оглянуться, как она станет противным подростком, и ты не сможешь дождаться, чтобы она уехала в колледж.
Дэмьен застонал.
– И ее внимание переключится с тебя на косметику, музыку и мальчиков.
Дэмьен схватился за сердце.
– Ты меня убиваешь.
Элла чмокнула его в щеку.
– Не волнуйся. Она всегда останется твоей девочкой.
– Будем надеяться. – Он взглянул на часы. – Надо бежать. Я опаздываю на рабочее совещание. Увидимся вечером, любимая.
Он поцеловал Эллу, и она ушла в свой кабинет. Хоть она и была в отпуске по уходу за ребенком, но все равно часто проверяла свою почту. Как она и ожидала, наверху в ее почтовом ящике было письмо от доктора Уайтли – он ответил на ее письмо, которое она послала в три часа ночи, после ночного кормления Грейс.
Две недели назад доктор написал ей. Он получил новый грант и начинал новую стадию исследований. Не хочет ли Элла принять в них участие? И, если она все еще планирует написать статью о нем
Элла размышляла две недели, прежде чем ответить. Она сказала Дэмьену, что не хочет возвращать свою память, потому что верила его рассказу о тех днях и часах, которые выпали для нее из предыдущих месяцев. А еще она боялась, что на самом деле любила Натана. И как бы это повлияло на ее брак? Кого бы она выбрала? Ей хотелось думать, что она все равно осталась бы с Дэмьеном, но кто может сказать это наверняка? Элла никогда не думала, что сможет забыть важные моменты своей жизни. И не могла себе представить, что изменит мужу. Все это заставляло задуматься, насколько хорошо она знает сама себя.
И, кроме этого, насколько хорошо она знает собственного мужа?
Она обещала Дэмьену быть честной. И после Лас-Вегаса она была с ним честной во всем. Во всем, кроме этого письма доктору Уайтли. Потому что где-то глубоко в голове у нее сидело это мелкое зудящее чувство.
Элла все вспоминала их разговор с Дэмьеном в отеле в Лас-Вегасе и то, как он улыбнулся, когда она сказала, что не хочет возвращать память. Эта улыбка была какой-то расчетливой. А его выражение – удовлетворенным. Она списала это на его счастье, но, может быть, она обманывала себя. Эта улыбка никогда ей не нравилась.
И то, как Дэмьен наблюдал за ней в первые месяцы после аварии. Изучал, словно пытаясь предугадать ее следующее действие. О чем он тогда думал?
И телефон, который он купил и настроил для нее после аварии. Она не отключала приложений, определяющих ее местонахождение все то время, что она провела с Натаном, и там, среди данных в отделе «показать положение», был незнакомый телефонный номер. Элла подозревала, что Дэмьен отлично знал, где именно на Аляске она была.
