— Скажи ему! —
Мда, кажется, шампанское все-таки ударило ей в голову.
— У него все пальцы в порезах, — слегка смутился Ник непрошенному вниманию.
— Ха! Думаешь, это может мне помешать? — обратился к нему Киллиан. Впервые за весь день.
— Пусть сыграет, — донесся до него еле различимый шепот Вивьен, сидевшей по его левую руку. Вот уж кто здесь настоящий ценитель искусства.
Чтобы не затевать лишних споров, Ник молча приглашающим жестом показал на пианино. Он не понимал, чего добивался Киллиан. Хотел впечатлить? А, может, с годами понял, что ему необязательно ненавидеть что-то только потому, что это навязала ему мать?
В любом случае, посмотреть на это было интересно, и судя по наступившей тишине, не ему одному. Ник сидел ближе всех, из-за чего остальные не видели его лицо, поэтому он мог в открытую пялиться на Ландре. Сидящем перед пианино в футболке с просьбой завалить хлебало и рваных джинсовых шортах. Наверно, получив доступ к деньгам, Киллиан первым делом сжег свои белые шелковые рубашки.
Но вернемся к главному. То что сначала казалось бессвязными звуками (
Красивую музыку прервала выбивающаяся из остального ряда ошибочно высокая нота, что вывело Ника из транса.
— Excuse-moi, maman, — Киллиан одернул руки так, будто… по ним собирались ударить?
Теперь тишина казалась нагнетающей. Пока тот невидящими глазами смотрел на клавиши, вспоминая главную причину своих детских травм, Ник, не вставая, потянулся к нему через подлокотник дивана (да,
— Киллиан, — шепотом, в последний момент передумав положить свою руку на его, — все нормально?
Ландре поднял на него растерянный взгляд и слишком поздно осознал,
— Простите, — заглядывая за его спину. — Никогда не любил классику.
— А не сл
— Не перестаешь меня удивлять, чувак, — таким же восхищенным тоном проговорил Сэм.
— Ты можешь лучше, — без осуждения сказала Вивьен, но Ник все равно успел открыть рот, готовясь послать ее. — Сыграй то, что любишь.
Рот закрылся обратно.
— Ладно, — Ландре сел ровно и прочистил горло.
На этот раз музыка была простой. Даже слишком: она все время повторялась. И Ник понял, в чем дело, когда Киллиан начал петь, что получалось у него ничуть не хуже, чем играть. Чувствовал ли он себя в этом более уверенно? Хотел ли показать, что выбрал свой — другой — путь в искусстве?
На самом деле ответ лежал на поверхности, Нику лишь надо было вслушаться в текст песни.
И вновь это чувство потери опоры под ногами. "Как же это все не вовремя!", — первое, о чем он подумал. Ему ведь не показалось?
Голос Киллиана слегка дрожал, как и прикрывшие глаза веки.
Ему не показалось.
Он идиот. Весь день Ник думал, что Ландре злится на него из-за того, что он соврал. Он и представить не мог, что дело было в предстоящем расставании.
Как он мог ничего не замечать? Окей, он и о своих чувствах не догадывался до вчерашнего дня.
