Прошу, останься полностью

Funny you're the broken one

But I'm the only one who needed saving

Cause when you never see the lights

It's hard to know which one of us is caving

(Причина, по которой я держусь…

Потому что мне нужно, чтобы эта пустота ушла.

Забавно: сломлен ты,

Но именно меня нужно было спасать.

Потому что если ты никогда не замечаешь света,

Сложно понять, кто из нас пойдет ко дну)

Кто написал про них блядскую песню?! Теперь одну из его любимых.

Почему он так волнуется? Чувствует некий трепет в животе? Хочет как можно скорее поговорить и расставить все точки над "и", но в то же время боится этого разговора?

I want you to stay

(Я хочу, чтобы ты остался)

Киллиан, закрыв крышку пианино, поднял на него взгляд. Робкий, взволнованный, открывший всю правду и теперь ждущий от него приговора. Ник, не в силах сказать что-либо, с таким же растерянным видом смотрел в ответ.

— Вот это уже лучше, — тихо произнесла Вивьен у него за спиной. Напомнив, что они не одни. Заставив разорвать зрительный контакт.

Ник бросил многозначительный взгляд на второй этаж, затем снова посмотрел на Киллиана а-ля ты идешь со мной, поднялся с места и на ватных ногах пошел вверх в свою комнату, не замечая перешептывания остальных. Дверь, оставленная чуть приоткрытой, тихо захлопнулась через несколько секунд. Он боялся повернуться, потому что не знал, что сказать. Часто ли такое бывало? Кажется, впервые.

Пытаясь хоть как-то взять себя в руки, он буквально взял себя в руки — провел ладонями по лицу — и развернулся к прислонившемуся к двери Киллиану. Выглядевшему так, будто ему должны зачитать смертный приговор.

— Прости. Это так глупо, но я ничего не могу с собой поделать, — он оправдывается? — Я думал, что смогу помочь тебе, но это ты помог мне, не дал сломаться. Я… я ведь стал таким благодаря тебе, — глаза лихорадочно метались по комнате, смотря куда угодно, но не на Ника. — Когда ты ушел я остался совсем один, потому что… ты был для меня всем, понимаешь? — лицо медленно заливалось краской, руки беспорядочно жестикулировали, жалобный голос из последних сил старался не привлекать к себе внимание любопытных ушей за стеной. — Ты смотришь мне в глаза, смеешься и спрашиваешь, что я знаю о любви, а я просто не выдерживаю всех этих чувств, потому что мне уже не четырнадцать и я прекрасно понимаю, что со мной происходит! — таким взволнованным и смущенным он видел Киллиана впервые. — А теперь ты снова уходишь и…

Ник в два счета сократил расстояние между ними до минимума и заткнул Ландре самым действенным способом. Секунду он ждал от Киллиана ответной реакции. Секунду, показавшейся вечностью. Но уже в следующую, когда прохладные ладони легли на его шею, чтобы притянуть ближе к себе, Нику снесло крышу.

Он впервые прочувствовал всю прелесть поцелуя, впитывая в себя каждое движение податливых губ. Запуская пальцы в шелковистые волосы. Пьянея от окутавшего его аромата. Ощущая привкус шампанского на языке. Прощаясь с остатками здравого смысла.

И он бы, наверно, упал, если бы не держался за Киллиана, как за спасательный круг, желая донести то, что не произнес вслух: я здесь, рядом.

Что может удивить человека, прожившего сорок с хвостиком лет, половину из которых занимающемуся несколько незаконной деятельностью в виде подделки документов? Ладно, может, и не удивить, а вызвать любопытство. Желание задать тупой вопрос.

— Что у тебя с лицом, парень?

Ник думал, что со своим "хобби" Джо повидал всякое. Но нет, самый среднестатистический человек со среднестатистическими вопросами.

— Неудачное расставание.

На лице мужчины появилась кривая ухмылка, а серые глаза вновь вернулись к купюрам, которые он так старательно пересчитывал своими большими толстыми пальцами.

Разве имея с клиентов такой большой доход, нельзя было обзавестись, даже не знаю… счетчиком банкнот? Просто Ник хотел поскорее попрощаться с этим лысым хреном и вернуться к тому, кто проснулся, когда он уходил из комнаты ака ниндзя, и кого потом десять минут пришлось убеждать в том, что он вернется обратно. Киллиан успокоился лишь после двух "обещаю" и одного "клянусь".

Интересно, он уже проснулся?

— Так оставить или немного поколдовать?

— Мм?

Низкий грубый голос вновь вернул Ника в темную маленькую квартирку, где "колдунья" с трехдневной щетиной оценивала его только что сделанные фотографии.

— Без разницы.

Покончив со всем этим не так быстро, как ему хотелось бы, он отправился обратно в отель.