После того как Ирен ушла от родителей и переехала к Дегьеру, она устроилась работать в небольшую кондитерскую и записалась на кулинарные курсы. Ей нравилось украшать торты и здесь художественные навыки пришлись как нельзя кстати. Дегьер её полностью поддерживал. Они жили скромно, но Дегьер запретил ей брать у родителей деньги. Он говорил, что сам в состоянии обеспечить их и не нуждается в подачках.
Ирен готовила саварен3. Она наполнила кондитерский мешок кремом и принялась аккуратно украшать верхушки кексов. Дегьер стоял рядом, опершись на столешницу, и загадочно улыбался.
– И чему ты радуешься? – покосившись спросила Ирен.
– Ты здесь, со мной. Разве этого недостаточно?
Когда Ирен закончила и отложила мешок в сторону, он взял шпатель размазал завитушки, придав причудливую неровную форму и положил сверху ягоды.
– Так гораздо лучше.
– Ты испортил мои кексы.
– Не нужно во всём стремится к идеалу, красота может быть в несовершенстве.
– Прямо как наши отношения, – Ирен усмехнулась.
– Но мы прекрасно со всем справляемся, – он обнял её сзади и положил подбородок на плечо. – Пора перейти к следующей стадии.
Дегьер сунул руку в карман, достал скромное золотое кольцо с небольшим камнем и надел ей на безымянный палец. Дыхание перехватило, сердце яростно заколотило по рёбрам. Она медленно обернулась.
– Ты правда этого хочешь?
– Ты привнесла в мою жизнь много вещей, без которых я умудрялся обходился. А теперь с ума сойду, если ты уйдёшь и заберёшь всё с собой.
Он переместил руки на её бёдра и привлёк к себе. Она обняла его за талию и уткнулась носом шею. Аромат его одеколона вызвал приятную волну мурашек.
– У меня предложение. Как на счёт того, чтобы попытаться жить без таблеток. Понимаю, для тебя это сложно, но может хотя бы попытаешься?
Ирен отстранилась, отвела взгляд и поджала губы.
– Ирен, я не давлю, но когда мы поженимся и решим завести детей, тебе всё равно придётся бросить. Так почему не сделать это сейчас?
– Я не уверена, что справлюсь со своими кошмарами.
– Я рядом. Буду охранять тебя от кошмаров.
– Хорошо, – она подняла на него глаза и кивнула.
– Я люблю тебя, Ирен.
И всё шло хорошо до тех пор, пока он не начал писать ту злосчастную картину. Кошмары вернулись. Психотерапевт прописал ей новые таблетка, и Ирен знала, что Дегьер расстроится.
Из забытия Ирен вывели звуки на улице. Громкий стук в дверь заставил Ирен вздрогнуть. Она помедлила несколько секунд, прежде чем подняться. Стук повторился. Она обулась и направилась в прихожую. На пороге стоял пожилой мужчина с чемоданчиком для инструментов.
– Доброе утро мадмуазель, меня зовут Рин Томази. Я приехал проверить отопление. Меня прислал месье Лурье. Вы ему звонили.
– Да. Я совсем забыла.
Она впустила его в дом и позволила заняться своим делом.
Ирен разлила чай и подвинула одну из чашек сидящему напротив мужчине. Его толстые мозолистые пальцы обхватили ручку и поднесли толстый фарфор к губам.
– Ещё раз простите мадмуазель, не хотел вас напугать.
– Мне показалось, что в доме кто-то есть. Кто-то посторонний.
– Дом старый, доски скрипят время от времени, – месье Томази прищурился и вокруг глаз собрались морщинки. – Ваше воображение разыгралось, и только. Хотя, это не удивительно. После того, что здесь произошло.
– А что произошло? – насторожилась Ирен.
– Вы не знаете? – изумлённо округлил глаза мужчина.
Естественно, Ирен не знала. Но признайся в этом, он точно ничего не расскажет. Она решилась на хитрость.
– Что-то слышала, но вы видимо осведомлены больше.
Рин смущенно опустил голову и пригладил короткие седые волосы.
– Это старая история. Восемнадцать лет назад здесь отдыхала семья. После сильного ливня произошёл обрыв на линии. До них не смогли дозвониться и прислали меня проверить. Мужчину нашли повешенным, его жена пропала. Их пятилетняя дочь пряталась под кроватью. Девочка находилась в шоковом состоянии, так и не смогла ничего рассказать.
Мастер ушёл, а Ирен так и не сдвинулась с места. Она сидела на кухне и смотрела в обледеневшее окно. На улице стемнело. Она ещё раз перечитала письмо. Мысли путались, пытаясь выстроить логическую цепочку. Ничего не получалось.
Ирен не решилась уехать домой ночью. Она упаковала вещи, разожгла огонь и расположилась в гостиной. Пыталась погрузится в чтение, но периодически вздрагивала и прислушивалась к скрипам и шорохам. Только когда забрезжил рассвет ей удалось расслабиться. Ирен взяла со столика кружку с остывшим кофе и взглянула на часы. Она высыпала на ладонь лекарства и сжала их в кулаке. Родители всегда следили, чтобы она принимала таблетки вовремя. Они считали, что знают как лучше. Особенно отец. Ирен всегда делала, как он велел. Спорить с ним было бесполезно.
– Папа, я не уверена, что хочу поступать в художественный колледж.
– Чем же ты хочешь заниматься?
– Не знаю, – Ирен подняла глаза и посмотрела на отца, тот одарил снисходительной улыбкой.
– Может кондитером, – неуверенно сказала она.
– Какая глупость. У тебя талант и глупо зарывать его в землю.
