Наше появление на свет тоже разнообразием не отличается, если не считать, что некоторые, видимо, из нонконформизма, ногами вперед выбираются. Младенцы – черные, белые, желтые, красные – одинаково жадно ловят мамкину сиську, орут, когда есть претензии, и настырно грызут все подряд, когда режутся зубы. А какие они все хорошенькие! Даже рахитично пузатенькие негритосики вызывают умиление и желание посюсюкать с ними. И почти все одинаково ходят в детский сад, в школу, учатся считать, писать и уважать старших... И вот где-то тут начинается великое разделение.
Психологи скажут, что оно началось гораздо раньше – в младенчестве. Генетики скажут, что оно было всегда, на уровне молекул. Но мы ведь с вами не диссертацию пишем и не ответы даем, правда? Мы задаем вопросы. Почему характеры людей столь неповторимы?
Есть люди, с которыми легко и радостно, а есть такие, что молчаливым присутствием душат и угнетают. Один все отдаст, даже просить не надо, другой прошлогодним снегом не поделится. Одному все интересно, он все хочет знать, другой тупо живет и ничто его не волнует. Один любит посплетничать, другой считает это ниже собственного достоинства. Один умрет с голоду, но не возьмет чужого, другой зарежет за бутылку водки. Для одного супружеская верность и дети – святое, а кому-то это все непонятно и странно. Один будет нести фантик от конфеты через весь город, пока урну не найдет, другой нагадит в лифте...
Разницы между людьми можно перечислять до бесконечности. Но почему возникают эти разницы? Просто – судьба? Почему кто-то понимает, что он не один в мире, что вокруг такие же люди, и, может быть, даже более достойные, а другой считает себя центром мироздания, третий же вовсе ничего не считает, а живет амебой бесхитростной.
Да, конечно, вопросы риторические, безответные. Но я ведь просто человек и не могу обойтись без эмоций, без оценок.
Мне нравится, что есть брюнеты, блондины, рыжие, особенно женского пола. Мне нравится, что есть оптимисты. Но и против пессимистов я тоже ничего не имею, порой они помогают более трезво смотреть на жизнь. Очень хорошо, что есть люди, помешанные на рыбалке, – с ними всегда интересно поговорить. Но так же интересно поговорить с верующими в Христа, в Будду или в Магомета. Если только они не пытаются обратить тебя. А как здорово пойти в горы с тем, кто разбирается. И попеть песен с тем, кто играет на гитаре. Или посмотреть хороший фильм вместе с человеком, которому, как и тебе, нравятся Ирэн Жакоб и Брюс Уиллис. А работать с теми, кто любит это делать! А любить того, кто и сам умеет любить...
И как грустно и тошно, когда воруют, насилуют, хамят, подличают...
Закон равновесия? Хорошо хоть не в прямой пропорции. Мне кажется, что на зебре жизни черных полос гораздо меньше, чем белых. Получается, я – оптимист? Чего и вам желаю.
МИР СОШЕЛ С УМА...
Мир сошел с ума. Это первое, что приходит в голову, когда слушаешь свежие новости. Ровно два года назад террористы разрушили небоскребы в Нью-Йорке и убили больше трех тысяч человек. Не затихают взрывы в Израиле и Палестине, кровь, кровь, смерть. Заходятся в истериках антиглобалисты, дошло до того, что в мексиканском Канкуне один из активистов убил сам себя. Демонстративно. Чечня, Индия и Пакистан, Ирландия, Корсика... Давайте немного подумаем. Мне кажется, мир не сошел с ума. Он просто ума пока не набрался.
Все, что я перечислил, – явления одного ряда. Даже убийство министра иностранных дел Швеции, если оно связано с референдумом по евро, относится сюда же. Говорят, Анна Линд была активным сторонником перехода Швеции на единую валюту.
Так что же происходит? Как ни дико это звучит, человечество прогрессирует. И прогресс вступает в противоречие с одним из двух главных инстинктов, которые руководят каждым из нас, – с инстинктом сохранения вида. Беда, что понятие «вид» в каждом из нас запрограммировано по-разному.
Несколько тысяч лет назад даже в просвещенной сегодня Европе человек мог выжить только в семье. Другого не было дано. В семье большой, чумовой, по нашим понятиям, полигамной, а, следовательно, кровесмешенной.
Потом появились семьи (роды, прайды, тейпы) стали объединяться в племена. Зачем – можно только гадать. Может, правы были Маркс с Энгельсом, и причиной тому развитие производительных сил. Может, люди смекнули, что племенем выжить легче, чем семьей. Может, просто девки в соседнем хуторе казались привлекательней... Не думаю, что объединение в племена шло мирно и радостно. Наверняка были драки, резня каменными ножами, насилие и сопротивление. Были свои буши и свои бен ладены. И чтобы племенной образ жизни устаканился, понадобилась не одна тысяча лет.
