Фраза пришла, я показал ее девчонкам, в смысле, коллегам. Одобрили. И поняли буквально. И сидят вот напротив и пьют пиво с ершом вяленым. Им-то ничего – восемь вечера, имеют право. А мне еще спич сочинять. Однако я решил, что сочинять ничего не стану, а напишу в этот раз голую, но чистую правду. По поводу вяленого ерша. Воля ваша, но что-то мне не нравится в этом любимце женщин и девушек. Может, лицо у него слишком плоское и неинтеллигентное... Может, еще что... Однажды на Поле Чудес постучал в киоск, сигарет купить, продавщица открыла амбразуру, а оттуда таким амбре шибануло...
– Девушка, – всплеснул я руками, – у вас там кто-то умер?!
– Нет, – недоумевает она, – я ерша ем.
А вдруг это еда для некрофилов?..
Однако про рыбу больше не будем. Лучше пару новогодних соображений.
Мужики, а ведь хорошо днем 31 декабря сходить за хлебом или за картошкой! Очень увлекательное приключение. Однажды из-за такого приключения ваш покорный слуга не выполнил священный ритуал, который блюдет уже много лет. По сей день стыдно.
Как-то в полдень 31-го вышел я в магазин за постным маслом. Масла купил, времени еще много, дай, думаю, зайду на работу (это еще на прежней работе было) – повишу на телефоне, обзвоню друзей и знакомых, поздравлю с наступающим. Первый же друг коротко скомандовал: нечего звонить – заходи, хоть поздороваемся по-человечески! Он один живет.
Поздоровались раз. Поздоровались другой (а рюмочки у него маленькие были). А потом он спрашивает:
– А как твоя совесть, не болит? Тебе не стыдно, члены нашего профсоюза остаются непоздравленными Дедом Морозом и Снегурочкой? – и смахнул скупую мужскую слезу. И так резонно и чувствительно он все это сказал, что и меня пробрало. Один из нас был в конторе профсоюзным боссом, другой журналистским, кто кем – не помню уже. А в кухне у него костюмы висят. Снегуркин примерили – маловат, а вот два дедморозовских оказались в самый раз. Еще одного коллегу мы одели в вывернутый наизнанку тулуп, получилась говорящая обезьяна вместо Снегурочки. И поехали... Радостей-то сколько было у членов профсоюза! И ведь не забыли никого.
Дома я появился за несколько минут до наступления 1985 года. Гости, жена и теща сидели за столом тихо-мирно, но мне почудилось, что смотрят они на меня с осуждением. Ага, сидят, молчат – гадости про меня думают! И выступил. Вкратце тема доклада звучала так: что, без меня и Новый год не наступит?!
И еще запомнил бой курантов...
Тогда я и нарушил традицию: единственный раз в сознательной жизни не принял душ перед тем, как сесть за праздничный стол. Сами понимаете, за делами не успел. В итоге, все пошло сикось-накось. За стол я, кажется, так и не сел. Утром продрал глаза и ужаснулся. И от дикой головной боли, и от того, что вертикальные линии дверного косяка оказались непараллельными. Должны ведь быть параллельными, а они явно, если их продолжить, сомкнутся в ближайшем пространстве! И так мне стало обидно – я решил, что сошел с ума или в лучшем случае окосел. А через пару дней вдобавок грянули морозы под сорок и продержались два месяца.
Вот сколько бед от пьянства. Зло и яд!
Р.S. Правда, потом оказалось, что дверной блок в спальную комнату (а квартиру я получил за несколько дней до Нового года) строители умудрились выполнить в форме трапеции. И я понял, что встречаются в этом городе и покосее меня.
У ГЛАВНОГО ДЕДА МОРОЗА ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ
