— Нас прервали, — как ни в чем не бывало, продолжил граф, не отрывая от меня взгляд. — Я хотел бы пригласить Вас на ужин за мой столик.
Странно, но мне хотелось избежать его компании, убежав прочь, но ноги приросли к полу. Словно прочитав мои мысли, граф добавил:
— Можете пригласить и ваших друзей, места хватит для всех. Буду с нетерпением ждать ужина.
Граф откланялся.
Я стоял как громом пораженный. Как он узнал, где я и что прибыл не один? Он следил за мной весь вечер? Но где он мог находиться? Фигура хозяина дома не промелькнула среди толпы ни разу, или просто слилась с гостями этого странного вечера?
— Я и не знал, что ты пользуешься расположение графа Экшелена.
«Да и я не знал о своих привилегиях перед другими гостями, а его взгляд… словно проникает внутрь тебя. Чем я заинтересовал его? Что от меня нужно?»
От возникших мыслей по всему телу прошлась неприятная дрожь.
Заиграла музыка и я заметил приближающуюся ко мне девушку.
— Вы не забыли, что приглашали меня на мазурку? — сказала Маргарита, очень мило улыбаясь.
— Разумеется, нет. — Она замахала веером, наполовину скрыв свое лицо, оставив моему взору только улыбающиеся глаза.
— Не поверишь, я тоже танцую, — зашептал мне Тимми, наклонившись ближе к моему уху.
Действительно, новость немало меня удивила. Помню, Тимми не слишком любил этот танец.
Танцующие пары встали по местам. Во главе — хозяева вечера. Оба в черных нарядах. Две широкие белые полосы на юбке у графини делали ее заметной на фоне остальных. Они на протяжении всего танца будут вести и показывать всем пример своим мастерством и исключительно отточенными движениями.
Этот танец был многими особенно любим, и являл собой середину вечера. Мы с Марго, как и все, встали друг напротив друга, я положил одну руку ей на талию, а ее миниатюрная ручка легла мне на плечо. Свободные руки сомкнули вместе, приготовились к танцу.
Мазурка поддерживала образ блистательного кавалера выправку и пружинистый шаг. Дамы наоборот были легки, демонстрируя слабость и хрупкость. Все это соединялось в красивый, волнующий танец.
Помню, как Луиза говорила, когда мне еще было лет десять, что изучение мазурки очень важно и требует гораздо большего времени, терпения и искусства, чем изучение других танцев, и советовала обучиться этому танцу, чтобы блистать на балах и приемах.
Я прекрасно его танцевал, но он так и не стал моим любимым. Больше всего мне пришелся по нраву Вальс.
— Алекс, примите мои искренние восхищения, вы превзошли мои ожидания. Ваш внешний вид заслуживает больших похвал.
— Благодарю, вы тоже великолепно выглядите. — Вот как раз подобного разговора я и не хотел.
— Я вам присылала приглашения, и, не получив ответа, в ваш дом приходил Ларион. Вы куда-то уезжали? — Улыбка не сходила с ее лица, подол платья слегка подпрыгивал, с запозданием повторяя движения.
— Да, я гостил у сестры моей матери.
— Почему же вы не сообщили о своем скором отъезде? — Ее глаза с такой мольбой ответа смотрели на меня, я не решился сказать правду.
— Сожалею, что не сообщил, но поверьте, так было нужно.
Мы повторяли озвученные нам движения.
— Знаете, а у нас проходила охота в ваше отсутствие. Мне кажется, это была одна из лучших охот в этом году. Вы многое потеряли.
— Как у вас дела с Лари? — не выдержал я, сменив тему.
— Зачем ты спрашиваешь? Хочешь, чтобы я была с ним? — Она перешла на «ты», в голосе послышалась обида на мои слова.
— Лари — прекрасная партия, и вы ему не безразличны. Я правда могу быть лишь вашим другом.
Маргарита наморщила носик, показывая, что данная тема ей неинтересна.
— Я так хотела тебя увидеть, дорогой Алекс, а ты продолжаешь все о том же.
Уже сменилось достаточно танцевальных фигур, ведущая пара представила несколько импровизаций, которые все с удовольствием повторяли.
Марго была так упряма. Похоже, до сих пор не восприняла последний наш разговор всерьез. В таком случае я здесь бессилен. Только время расставит все на свои места, но мне очень хотелось остаться с ней друзьями, а не избегать при каждой нашей встрече.
Когда она была так категорично настроена, ее общество становилось в тягость. Впервые с нашего знакомства я желал не находиться в ее компании, не встречаться взглядом с ее каре-зелеными глазами, не прикасаться к ее бархатистой коже, отстраниться от нее.
По завершению танца дамы в сопровождении своих кавалеров проследовали к столам. Ужин проходил в двух соседних комнатах, соединенных друг с другом широкими дверями, которые сейчас настежь раскрыты. Небольшие столы на четырех-десяти человек уже были накрыты.
Стол, за который нас пригласил хозяин вечера, стоял у дальней стены на небольшом возвышении и отличался от других цветом скатерти: светло-желтая с золотой вышивкой, на других — чисто белые. На каждом столике стояла небольшая хрустальная или керамическая ваза с белыми, алыми и черными розами. Тарелки так же имели окантовку этих цветов, небольшой подсвечник на одну свечу служил скорее в качестве украшения, чем освещения. Все помещение озаряли свечи на стенах и две небольшие люстры.
