Первое, что пришло президенту на ум, - медведь. Он даже не успел настроиться на волну этого кровожадного создания, как из ямы показалась одна из конечностей, и мысли о медведе пришлось отложить в сторону.
Ляо. Гигантский богомол.
На самом деле гигантский богомол. Корпус метра два и пилы соответствующей длины.
"Первое сердце слышит дрожь твоей кожи… Кажется, об этом меня предупреждали. Ну, конечно! Насекомое, оно реагирует на движение. Правда, от этого знания не легче…"
Артур нащупал лом.
Из ямы вытянулось второе бедро, усаженное тройным рядом шипов. Кончик лапы уперся в потолок. Вслед за лапами высунулась треугольная голова. Она очень быстро поворачивалась, окидывая помещение ничего не выражающим взглядом. Внутри огромных выпуклых глаз, точно шарики от пинг-понга, метались черные точки зрачков. На макушке шевелились членистые усики, челюсти двигались, пережевывая остатки пищи…
Артур запоздало вспомнил намеки Хранителей.
Надо было внимательнее слушать Прохора и Бердера. Больше никого из русских, прошедших круг послушания в китайском Храме, Артур не знал. Устав Ордена запрещал посвященным пересказывать хоть что-нибудь из увиденного или услышанного в стенах Храма. Можно рассуждать о целях и задачах, о высоком предназначении и даже о том, что вышло, выползло или вылетело наружу. Но ни в коем случае - о том, что творится внутри. Посему Коваль мог сколько угодно выспрашивать про неистовых Красных драконов, которых, как чумы, боялись мятежные мандарины на юге и безуспешно пытались приручить коммунисты на севере. Драконов было крайне мало, при всей свирепости они быстро чахли и погибали в чужих руках. К тому же норовили поубивать обслуживающий персонал.
Прохор и Бердер не могли выдать посторонним, что творится в горе. За каждым из них следила пара наставников. Но Качальщики старались как можно больше порассуждать в присутствии Клинка о нравах и обычаях китайского народа. В частности, Прохор весь вечер в бурятском стойбище обстоятельно рассказывал, как вкусно готовят насекомых косоглазые братья. Как они их любовно выращивают на мясо. Как они спасаются насекомыми во время голода.
Артур пропускал мимо ушей. Он думал о Наде, о младших детях, о том, хватит ли провианта для Шестой дивизии, о Польском корпусе…
"Кто назвал эту погань Ляо? Что вообще обозначает это имечко? - рассуждал Артур, пятясь по стенке. Руки невольно тянулись прикрыть незащищенный пах. - Как пить дать, переводится, как-нибудь типа "утренняя роса, упавшая на сонный бутон хризантемы". А мне от ножей этого засранца даже прикрыться нечем…"
Богомол закинул на стену вторую пару суставчатых лап, подтянулся и снова выглянул из ямы. Ковалю казалось, что он смотрит в окуляр мощного микроскопа. Опаснейший хищник микромира, угроза для множества насекомых, предстал во всей своей красе. Он был ужасен и дьявольски красив. От ползания в подвалах его крылья практически атрофировались и срослись с ороговевшими надкрыльями цвета коры. Зубчатые лезвия втянулись в бедра, как лезвия в ножны, и снова выскочили обратно. В другое время Артур бы непременно полюбовался. Сейчас голый президент присел и старательно успокаивал дыхание, готовясь к защите. Зверюга упорно не желала выходить на ментальный контакт или была слишком тупа для общения. Приходилось гадать, насколько хорошо насекомое видит в темноте.
"Вероятно, эта сволочь обходится без зрения! Кстати, любопытно, он холостой, или скоро подтянется его жена с детьми и кузинами?.."
Богомол на ходу доедал свою добычу, с удлиненной пасти струями стекала коричневая жижа. Артуру почему-то полегчало, когда он увидел, что тварь подносит к челюстям не обезьяну и не летуна. Какое-то другое животное-мутанта.
Артур отступил в самый угол. Отсюда он прекрасно видел пролом наружу. Так близко, что можно ни с кем не драться, а спокойно пролезть между прутьев и спуститься по камням. Коваль не сомневался, что ему хватит ловкости одолеть любой склон. После лазания по деревьям и скалам на Урале он наверняка благополучно доберется вниз.
И останется без Красных драконов…
Мальчишка оторвал мордочку от старшей сестры и заорал в голос. Может быть, это была не сестра, а его молоденькая мать, теперь это уже неважно. Заплаканные глаза девушки с мольбой глядели на Артура, рот ее пересекала черная полоска кляпа.
Даже вверх ногами, в неясном свете луны девушка показалась Ковалю необычайно красивой. Она напомнила ему восточных красоток из забытых фильмов с Джеки Чаном и американскими суперагентами.
"Неужели Бердер знал о том, что они скармливают своим милым питомцам детей? Знал - и продолжал пить с ними водочку?.."
– Беги! - крикнул Коваль, показывая ребенку в сторону спасительной дыры. - Беги, прячься! Что, русского не понимаешь? Сожрут тебя, беги же!
Вместо ответа мальчик еще теснее прижался к висящей девушке.
