– Это точно. – Улыбнулся Ким и вздохнул. Он до сих пор не знал, как ему относиться к старому топаканцу. С одной стороны, харгов старик на пару с Мораном, благодаря полученной от На… джоши информации, буквально вывернул наизнанку «подводников», заставив тех сдать три из четырёх мест в совете Вейна, отдать городу передатчик и признать «некомпетентность сотрудников вейнского представительства, приведшую к репутационным потерям города перед лицом сообщества уважаемых археологов». То есть благополучно загрёб жар руками Кима, не потратив ни одного кредита. Ну хоть возместил Дрёму затраты на дроидов Рома. С другой же стороны, топаканец, наблюдая из дома Рома транслируемую тем картинку с места событий, очень качественно погасил ломку сознания Тины, подсмотревшей благодаря его «безалаберности» всё происходившее на той харговой поляне…
– Опять потерялся. – Проворчала девочка и, вздохнув, потянула Кима за нос. Тот возмущённо хрюкнул, и малышка, отпустив его пострадавший шнобель, погрозила Дрёму пальцем. – Брим Ким, крайне невежливо с вашей стороны игнорировать даму!
Интонации девочки так живо напомнили ему Ирен, что он непроизвольно оглянулся на медкапсулу, мерно отсчитывающую время до окончания процедуры. В голове мелькнула странная мысль.
– Слу – ушай, кнопка, а тебе мама нужна? – Осведомился он, и Тина замерла на месте с открытым ртом. – А что? Хорошая мама, умная, как Хрон, красивая… как ты. Добрая… временами.
– Ты… ты… как это маму? – Выдавила девочка. – С ума сошёл, да?
– Нет, ну а что такого? У меня есть одна безмамная дочка и одна бездочечная мама. Да сами звёзды вас свели! – Улыбнулся Ким. Идея ему нравилась всё больше и больше. А вот Тина начала хмуриться.
– Так не бывает. – Буркнула она. В глазах девочки мелькнули слёзы.
– Эй – эй, кнопка, ты чего? – Забеспокоился Ким.
– Ты решил меня бросить. – Всхлипнула она…
– Что за глупость? – Опешил парень. – Ты с чего это взяла?
– А почему ты тогда хочешь отдать меня какой‑то тётке? Чтобы удрать подальше и забыть об обузе, не так?
– И мысли такой не было. – Отозвался Ким. – Чем хочешь, поклянусь, Тина!
Неожиданно девочка приложила ладонь ко лбу Дрёма, напряглась и… расцвела довольной улыбкой.
– Не врёшь. – Констатировала она и тут же спросила. – А какая она, моя мама?
– Ещё один Хрон на мою голову. – Тихо вздохнул Ким, и Тина кивнула.
– А это он меня такому фокусу научил. И сказал, чтобы я как можно больше тренировалась. Тогда смогу знать, кто врёт, а кто говорит правду, даже не прикасаясь… и вообще, не уходи от темы!
Тим застонал. Две! Две язвы на его голову. Молодец, орм…
– Ки – им…
– Тина, а давай полетаем? – Спросил он. А что, самый лучший способ прочистить мозги…
– На Горине? – Топнув ногой по настилу, спросила та.
– А на чём же ещё? Только не в атмосфере. Хочешь увидеть Агору из космоса? – Заметив, как загорелись глаза Тины, Ким хмыкнул. Ну да, мог бы и не спрашивать.
– Когда?
– Да прямо сейчас. – Улыбнулся парень и заткнул уши от радостного визга девочки.
– Тогда держись.
Рядом с креслом Кима прямо из пола выросло ещё одно, поменьше, куда Тина с готовностью и забралась. Дрём положил руки на подлокотники…
– Горин, слияние.
– Принято. – По желанию Кима машина перешла на звуковой режим. Ладони Дрёма обволокло отливающей металлом плёнкой, он подмигнул с любопытством наблюдающей Тине и… провалился в слияние.
Собственное тело будто выросло и сильно потяжелело. В этом не было ничего необычного, просто сейчас Ким и Горин стали одним целым, и тело машины он ощущал, как своё собственное. От «кожи» покрытия на корпусе до маршевого двигателя и гравипривода. Сенсоры Горина стали для Кима глазами, ушами, обонянием и осязанием… и ещё добрым десятком недоступных обычному человеку чувств. Привычным, почти неосознаваемым усилием он запустил тестирование и через несколько секунд понял, что готов к взлёту. Ничего «не чешется» «не болит» и «не зудит», значит, системы в норме. Готово! Легко опершись на стартовые движки, словно присев перед прыжком, орм послал тело вверх одним чётко выверенным усилием. Взлёт!
Оказавшись в километре над поверхностью, орм ускорился, заставив маршевый двигатель взреветь, и по округе будто прокатился раскат грома. Есть режим… выход на орбиту. Для того, чтобы оторваться от «липкой» поверхности, как она ощущалась ормом, он на миг активировал гравипривод, и планета словно сама оттолкнула его тело, отпуская его в пустоту… Нет, это для обычных людей вокруг пусто, а для прошедшего слияние пилота, космос – это океан. Со своими течениями в межзвёздном пространстве, формируемыми тёмными звёздами и бухтами звёздных систем – то спокойными, словно сонная лагуна, то бурливыми от изливающейся в них силы местных светил…
Ким улыбнулся, чувствуя внутри себя, орма, маленький огонёк восторга. Кажется, не ему одному по душе путешествия в пространстве. Дрём мягко коснулся сознания Тины и получил в ответ такой вал радостных эмоций, что…
– Ну, что скажете, господа? – Худощавый высокий полковник в чёрной форме остановил запись и оглянулся на коллег, сидящих за длинным пустым столом.
