– Нет, но ты посмотри! – Высадив залпом свою порцию, Роун хлопнул рукой по столу. Голоэкран над центром столешницы разделился на две части, закрутив сразу два почти идентичных ролика. Один – построенный за счёт компиляции данных с группы истребителей, второй – запись с наблюдательного пункта. Оба идентичны… почти. На ролике с НП было явственно видно, что вокруг группы истребителей крутится «Великий Кирпич», причём крутится так, чтобы не попасть в переднюю полусферу. Проходит несколько минут, группа распадается, но не успевает закончить перестроение, как изображения истребителей начинают гаснуть одно за одним.
– А в следующий раз мы его увидели, уже возвращаясь на базу. – Ровным, безэмоциональным тоном проговорил «Тройка», иф-капитан[14] Луис Реджи. – Глазами увидели.
– Точно. – Неожиданно кивнул Алекс. – Сенсоры его в упор не замечают, а вот глазами, значит, рассмотреть можно.
– Почему ты так решил? – Спросил Фил.
– Помнишь, когда он нас бить начал? Как только стали расходиться в конус.
– И? – Лейтенант поморщился.
– Ну это же просто! – Не выдержал до сих пор молчавший «Четвёрка», иф-лейтенант Крис Баи, прищёлкнув пальцами. – При конусе четыре машины имеют полный обзор всей сферы! И мы бы его непременно заметили.
– Да ну, чушь! Не может быть всё так просто. – Запротестовал Фил.
– Сейчас проверим. Эй, вторая! – Алекс махнул рукой, привлекая внимание устроившейся в дальнем углу столовой группы истребителей, также успевшей попасть под устроенный Дрёмом расстрел. Можно было бы, конечно, и через интеллон послать сообщение, но… после третьего бокала хотелось общения.
Собратья по позору, как окрестил их сборище командир второй эскадрильи, сдвинули столы и, загрузившись у пищевого синтезатора, обратились на НП за записями остальных боёв. Операторы обрадовали пилотов сообщением, что четвёртая группа уже идёт к ним и тоже на щите. Пришлось срочно расширять заказ…
В результате к моменту, когда в столовой появился виновник «торжества», его встречало шестнадцать разгорячённых спорами и подогретых алкоголем пилотов, страстно желающих узнать только одно…
– КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!!!
Я вздохнул, окинув взглядом окружившую меня толпу. Как-как… ответил бы я им, так ведь они русского не знают. Не поймут!
– Стоп! – Неужто голос разума в этом царстве безумия? Алекс, подтверди мою надежду, пожалуйста… я посмотрел на пилота, одним словом остановившего своих надвигающихся на меня собратьев. – Не здесь. Все допросы в карцере!
Голос разума, да? Хуже злых пилотов могут быть только пьяные злые пилоты. Не дамся!
– А может, лучше за столом? – Раздавшийся откуда-то из-за спин офицеров голос припечатал. – В моём конференц-зале. Быстро! Бегом марш!
Оказывается, гард-полковник бывает страшным. А на вид старик-стариком… Пилотов словно ветром сдуло. Да я и сам, заслышав приказ, со всех ног устремился прочь из столовой, послушно следуя указаниям выскочившего перед внутренним взором «поводка».
Действительно, расслабились господа офицеры. А ведь боевые пилоты, не абы кто. Но стоило на пару лет выпасть из обоймы… и амба. Кто бы из них два года назад мог подумать о том, чтобы после тренажа в Пустоте отправиться не на разбор полётов, а в столовую, заливать горе проигрыша нелицензионным алкоголем?
Именно в этом духе и высказался Борье, когда офицеры расселись по местам. Я чуть не покраснел от стыда. Сам-то тоже первым делом в столовую побежал. Хотя мне простительно, разборы по итогам работы ормов всегда проходят… камерно. Особенности профессии, что поделать.
Вопреки ожиданиям пилотов, разбор начался с первого этапа. То есть с моего собственного позора, когда Алекс со своей эскадрильей гоняли меня вокруг базы, как зайца. Сначала поодиночке, а потом всей четвёркой. Это притом, что я честно предупреждал – истребители, это не моё! Но ведь нет. Усадили в «Умбу», которыми укомплектована истребительная палуба «Странника», и вперёд! Два поединка с Роуном я проиграл в первые же минуты, потом ещё один бой свёл к ничьей и один вытянул, по-моему, исключительно за счёт везения. Но Алексу так не показалось, и он устроил еще две схватки. Первую он провёл в паре со своим ведомым. Этот бой я продул через десять минут, и то, продержался столько времени только за счёт того, что полностью отказался от атак и удирал от прилипшей к моему истребителю слётанной паре. А в последнем бою вокруг станции меня гоняла уже вся третья эскадрилья. Восемь минут я крутился, как уж на сковородке, и всё равно они меня зажали. Алекс был доволен, разумеется… а стоило нам вернуться на базу, как командиры трёх других эскадрилий, наблюдавших эти танцы в Пустоте с НП, тут же загорелись потренировать своих подчинённых… на мне.
Естественно, я не выдержал! Шесть боёв подряд вымотали меня до предела. Я взмок и устал, но этим сумасшедшим было всё равно. Насели, словно джоши при Тарагоне. Мысль о мести пришла сходу… и я принял их предложение при условии, что вместо «Умбы» буду биться на своём Горине.
