– А я знаю? – Беззаботно пожал плечами гард-полковник, в очередной раз изумляя своим поведением, совершенно неподходящим для человека такого положения, ну, по крайней мере, в моём представлении. – Приедет, поговорите… потом сам расскажешь. Ведь расскажешь, а?
– Если… кхм… – А что «если»? Если информация не будет засекречена? Дак я здесь и так уже наворотил дел, за которые, по логике, меня должно ждать «неполное служебное» со всеми вытекающими.
– Успокойся, лейт. – Посерьёзнев, покачал лысой головой Борье. – Не дадим мы тебя в обиду никаким страт-полковникам. Нам такие строители самим нужны. Ха!
Он ещё издевается! У-у, перечница старая… лакированная. Тьфу!
Никаких новых «строительных» назначений я так и не получил, хотя и прошла уже неделя с момента нашего последнего разговора с Борье, а болтаться без дела по станции, мозоля глаза бешено, до чёрных кругов под глазами, работающему экипажу, у которого от такой несправедливости вскоре, наверняка. забродили бы мысли о «чёртовом глазастике», мне не хотелось.
Выбор был невелик, либо закрыться в каюте и терзать инфоры в поисках хоть каких-то зацепок в попытках решить не поддающуюся задачку, заданную мне гард-полковником, либо… отправиться туда, где меня всегда встречали с неподдельной радостью. К пилотам истребительной секции. У бедняг, правда, тоже дым коромыслом, и на тренировочные вылеты они теперь отправляются куда реже, зато всегда готовы припахать маящегося от безделья и дурных, а порой и вовсе фантастически удручающих мыслей орма.
Здесь не бывает скучно, и всегда можно напроситься в очередной вояж вокруг станции с пострелушками… когда он предполагается по сильно урезанному в последнее время расписанию, или поучаствовать в разборке «Умбы», пилот которой решил модернизировать очередной узел.
Вообще, надо сказать, что в заводской комплектации малые пустотники пребывают лишь до тех пор, пока не обретают своего хозяина. А как только у машины появляется постоянный пилот, тут же начинаются модернизации, улучшения и изменения всего, до чего могут дотянуться шаловливые руки владельца. И истребители Военного Флота не исключение. Пусть возможностей для модернизации своих машин у военных пилотов несколько меньше из-за требований унификации, за соблюдением которой следят, в том числе и штатные интеллект-системы самих пустотников, зато в их распоряжении находятся лучшие комплектующие из возможных. Особенно по сочетанию таких характеристик, как надёжность и качество. Понятное дело, что в таких условиях для меня, как человека любящего возиться с «железом» и летать, истребительная секция стала уютнейшим местом на этой грёбаной базе.
Вот и сегодня я решил скоротать вечер в компании пилотов и истребителя Алекса Роуна, для которого мы с Горином придумали весьма интересную схему оптимизации интеллект-комплекса. Зачем? Эффективность системы зависит от мощности её компонентов, то есть той самой «триады», и… скорости их взаимодействия. Пилоты, благодаря той истории с базовыми техникам «приручения» пси, изрядно продвинулись в этом направлении, и если пси-модули их машин, в силу своего устройства, успели «подтянуться» к возросшим возможностям людей и приноровиться к изменившимся условиям работы, благо этот процесс изначально закладывается в их архитектуру, то расчётные центры пустотников просто не в состоянии повторить подобный фокус. Как результат, имеем рассинхронизацию. Интеллект-комплекс машины просто не успевает обработать рывком увеличившийся вал поступающей информации, что, разумеется, уменьшает эффективность работы самой связки пилот-пустотник. И ведь мощности расчётного центра более чем достаточно, вся проблема только в заложенной схеме его взаимодействия с пси-модулем, через который идёт поток данных. Понятно, что схема эта изначально упрощена, можно сказать, урезана, чтобы с машиной мог работать любой пилот вне зависимости от степени его псиактивности. Но если возможности пилота превышают обычный уровень, а машина закреплена за ним «намертво», то почему бы и не модернизировать систему, подогнав её под возросшие возможности хозяина? Вот этим мы с Горином и занялись. С разрешения иф-капитана Алекса Роуна, которому и принадлежит вот этот конкретный истребитель, конечно. Но как обещал командир секции, иф-майор Стальи, если этот эксперимент удастся, то дело дойдёт и до остальных машин истребительной секции. Ха! Он ещё сомневается. Ну ничего, вот закончим с этим пустотником, посмотрим, что тогда скажут его испытатели… Они ещё упрашивать будут, чтобы я и их машины «прокачал».
– Ну что, Ким, закончим сегодня? – Спросил Алекс, наблюдая, как пара дроидов устанавливает на место кусок обшивки в носовой части пустотника. Я кивнул.
– Закончим. У тебя, вижу, уже всё… а у меня осталась только юстировка комплекса. Так что, готовься, через четверть часа полезешь в кабину, будем синхронизировать твои мозги с интом истребителя.
– Уверен, что это необходимо? – Каким-то обречённым тоном проговорил Роун. Я недоумённо приподнял бровь.
