Кто-то зарабатывает деньги умом, кто-то силой, а она телом. Она считает, что клиент всегда прав. Она считает, что без отношений жизнь лучше. Она никогда не имела отношений с клиентами. Но что же с Нилу случилось в этот раз?
– Мистер Титчер скоро придет, – в комнату постучалась администратор и улыбнулась. Я подтягиваю с мыса на колено чулок и благодарю ее за то, что сказала. Она всегда добра к нам всем. Женщина сорока пять лет, не замужем и никогда не имела длительных отношений. Мне было ее жаль, но лишь тогда, когда я не была одета в яркое неглиже с белыми чулками. Когда после работы собиралась уходить, она всегда ждала меня, последнюю. И по дороге до троллейбуса ее разговоры вились вокруг новой булочной за углом или же старого, но безумно интересного детективного романа. Всех наших бесов мы оставляли за дверью, когда ее закрывали на ключ. Все наши лишние глаза.
Клиенты были разнообразными. В основном, это были мужчины около пятидесяти лет. Почти всегда статные, приходили с букетами или дорогими украшениями. Я уже становилась для них любовницей, а не просто девочкой на одну ночь. Они улыбались, когда видели, что я еще не надела пояс и подтяжки, и просили остаться в таком виде.
Желание клиента для нас – всегда закон.
Мистер Ангус Титчер был немного моложе постоянных клиентов. Ему было тридцать пять, о чем он сказал лишь после пятого или седьмого нашего «свидания». Я посмотрела на него и спросила, сама того от себя не ожидая: «А какая потребность в девушке на одну ночь?». И он не дал ответа. Он улыбнулся и сказал, что это не входит в мои обязанности. Но позже Мистер Титчер сказал, что у него не ладится с девушками с подросткового возраста, а потребности все-таки есть. Я бы не сказала, что он мастер в этом деле, но и не любить его за быстроту, чрезмерно яркий запах тела или волосяной покров его не могли. Он был во всем абсолютно нормальным.
В дверь постучались и открыли. Ангус зашел в комнату и снял с себя толстовку на молнии.
– Аннабель, доброго вечера, – он не присаживается сразу на кровать. Он ждет, пока с ним заговорю.
– Добрый вечер, мистер Титчер.
– Как ты? Как клиенты?
– Все хорошо, мистер Титчер. Выдающихся клиентов не было, – я улыбаюсь ему, а он присаживается и обнимает меня. Его объятия всегда были очень слабыми, будто он боялся сломать меня. Он целует мне шею, плечи, стягивая с меня тонкую кружевную кофточку. Его руки еле касаются моего тела, тонкие пальцы ласкают мои.
– Встань, пожалуйста, – Ангус всегда платил за два часа. Первый час он нежно и трепетно целовал все мое тело, все складки, все потаённости. Следующий час был самым робким сексом, которым мне доводилось заниматься с клиентами. Я почти никогда не была сверху. Он входил в меня в миссионерской позиции всегда. И все полчаса фрикций он целовал меня. Целовал в губы, щеки. Он занимался купленной любовью. Любовью за деньги, но никак не сексом.
Я встаю по его приказанию. Ангус смотрит на мое тело, обнимая за бедра и вдыхая. Мужчина снимает с меня тонкое белое платьице и целует груди. Он утопает в поцелуях, нежных и ласковых, опускаясь ниже, к тонким, еле заметным трусикам. Они тоже уже сняты.
Разные клиенты предпочитают разные интимные стрижки. Ради некоторых можно две недели не бриться, и тогда они получают самое сильное удовольствие. Кто-то просит все сбривать. Все это делается заранее, чтобы точно знать, как угодить клиенту.
Титчер предпочитал полностью все без волос.
Он долгое время ласкает меня языком, даже спрашивает, готова ли я, узнавая мою степень возбуждения. Никто, кроме него, не бывает настолько нежным. Для клиента я должна быть готова всегда, имея на комоде лубрикант.
Титчер сам берет его и смазывает мой вход и клитор. Затем надевает презерватив, его тоже обильно смазывает и входит, сперва поглаживая меня членом. С Титчером мне не приходится по-актерски стонать, потому что наш секс с ним всегда обрамлялся тихой музыкой на фоне, такой же протяжной, как и его фрикции. Он входит, целует меня, выходит. Он продолжает так, иногда начиная двигаться быстрее. Я лишь томно дышу и хватаюсь за его спину.
Когда он кончает, он обязательно спрашивает было ли мне хорошо. Он спрашивает во время секса раз пять статично о моем удовлетворении. Я улыбаюсь и говорю, что он отличный любовник.
Я лежу на кровати. Все еще обнаженная, но уже не так сильно привлекающая его. Ангус одевается.
– Аннабель если бы ты только знала, как мне приятно находиться с тобой, – он застегивает молнию на толстовке и присаживается ко мне. – Иногда я представляю, что ты встречаешься со мной. И что просто у тебя тяжелая работа, требующая частых отъездов, – он пальцами проводит по моей щеке, затем целует. – Мне бы так хотелось пригласить тебя куда-нибудь.
– Клиенты – это клиенты, – тихо шепчу я. – Подойди ты ко мне на улице и не знай я тебя, я бы согласилась на любую забегаловку, – я улыбаюсь, вторя ему. – Но не сейчас.
– Я хожу на другие свидания, – он протирает глаза руками, – но они либо не хотят продолжать общение, либо просто до безумия скучны и вульгарны.
Я смеюсь от слова «вульгарны» и встаю.
– Деньги отдашь администратору, как обычно, – я накидываю теплый халат и иду в ванную, включая воду в душе. Повернувшись обратно, я ожидаю увидеть, что Титчер уже ушел, но он стоит и держит в руке белый шоколад с орехами.
