Научно-фантастический рассказ, написанный супругами-соавторами из США под общим псевдонимом Илона Эндрюс, представляет собой небольшое произведение в жанре приключенченской фантастики романтической направленности с ироничными элементами эротики.Колонизация космического пространства, сопровождаемая развитием и крахами империй, привела к столкновению интересов противоборствующих сторон представителей разных цивилизаций, которые были поставлены в рамки расширения или сохранения сфер влияния и выживания. Военно-политическая и экономическая экспансия, подчинение и контроль систем миров, эксплуатация и истощение ресурсов, грабежи и рэйдерские атаки неминуемо приводят к угрозе войны. Дипломатические усилия, направленные на сохранение мира, наталкиваются на чудовищный способ решения проблемы с безопасностью.В эпоху межзвездных космических путешествий и компьютерных нанотехнологий главной героине рассказа предстоит докопаться до истины, и совместными усилиями с сотрудниками посольства, взяв на вооружение неформальный инструментарий, переиграть торгующиеся стороны, спасти мир и чужие жизни, а в награду обрести перспективы на личное счастье в сочетании с любимой научно-исследовательской работой.Повествование доставляет настоящее удовольствие простым лирическим наполнением фантастического действия. И это не пустая формальность.В рассказе присутствуют диалоги и описания сцен чисто эротического характера с незначительным количеством ненормативной лексики. Он рекомендован только для взрослой аудитории, для которой неприличные моменты не вызывают неприятие.Рассказ не предназначен для круга лиц, которые не достигли совершеннолетия.
Эта книга является вымышленным произведением.
Имена и названия, места и события, образы и действующие лица являются результатом воображения автора, или же были использованы вымышленные, и не должны истолковываться как реальные. Любое сходство с людьми, живыми или мертвыми, фактическими событиями, местностями или организациями полностью случайное.
Авторские права заявлены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, отсканирована или распространена в любой, какой бы то ни было, форме, без письменного разрешения автора, за исключением краткого цитирования, включенного в критические статьи и обзоры.
Сквозь окутанные в жидкостном интерфейсе пальцы Дэйдры, отдаваясь крошечной дрожью, пробился сигнал таймера: «Пять минут до приветственной речи…»
— Хорошо-хорошо.
Дэйдра отключила от своей руки свинцово-серый металл и поймала свое зеркальное отражение. Волосы. Она совсем забыла о своих волосах.
Ее платье выглядело фантастически. Дэйдра любила его надевать; цвет и фасон ей шли: переливающееся серо-черным, оно захватывало грудь, обвивало талию и ниспадало совершенными линиями, скользя по полу. К сожалению, одного только платья тут было бы недостаточно. Ее волосы привели в состояние безобразного нагромождения верхнюю часть головы, и было уже слишком поздно что-нибудь поделать. «Это твоя вина, Роберт», — вытаскивая одну шпильку за другой, думала Дэйдра… Она протащила по волосам щеткой и проинспектировала, что в результате вышло: «Ужас!»
Ну и прекрасно, решила Дэйдра. Кто мог ожидать, что придется порядочно пробегать часов девять, до состояния тряпки, а затем присутствовать на банкете, имея совершенный вид.
Дребезжащий стук выбил ее из размышлений.
— Открыть! — скомандовала Дэйдра.
Дверь открылась, вдвигаясь и являя Фатиму Ли в ее темно-синем силовом костюме. Старший адъютант Роберта выглядела превосходно, с блестящей волной черных волос, с ее свежим лицом, как если бы она предавалась длительной освежительной дремоте вместо изнурительного административного марафона.
— Три минуты до приветственной речи. Если мы опоздаем, у Роберта случится глубокий космический припадок.
Они направились за дверь и спустились по винтовому коридору на скорости проворного марша. Не ограниченные гравитацией, создатели орбитального посольства сконструировали невозможно высокий банкетный зал, а окружавший его коридор соответствовал ему по высоте. Огромные стены и потолок, теряющиеся в темноте, сегодня приводили к ощущению предзнаменования. Подобно прохождению через некий древний храм для принесения себя в жертву.
Коммуникатор Фатимы зажужжал голосом Мишеля Рашвиля:
— Вы где? Роберт в ударе.
— Мы там будем через тридцать секунд, передай Его превосходительству, чтобы оставался в своих трусах, — фыркнула Фатима. — Я этого не понимаю. Мужчина, который может вести переговоры с террористами, с пригвожденным к его виску дулом винтовки, а банкеты заставляют его лезть на стену.
— Это потому что он не может контролировать банкет, — пробурчала Дэйдра. — И ставки высокие.
Поставленные на весы тридцать миллионов жизней застопорили бы любого.
Они преодолели изогнутый участок пути. Прямо впереди, под баннером с изображением герцога Родкильского — наставника Роберта и настоящей легенды в анналах истории дипломатического корпуса, их ожидали широко открытые, огромные двери банкетного зала. Нацелившись на двери, Фатима скоординировала движение по нулевой точке.
Несколько мужчин, одетых в черное, вошли в коридор из бокового прохода, и устремились тоже к двери. Дэйдра схватила руку Фатимы:
— Рэийцы.
Старший адъютант остановилась. Рэийцы двигались бесшумно, подобно черным привидениям. Каждый в левой руке нес «флагоцвет» — короткую церемониальную ветвь, означающую их мирные намерения. Традиция повелевала, чтобы они оставались безмолвными, находясь в поле зрения противника, пока не получат от лорда разрешения говорить. Для них каждый был врагом, как полагала Дэйдра. Им пришлось попасть в финансовые затруднения для того, чтобы только вступить на Орбиталь. К огромному сожалению, принимать деньги за предоставляемые ими милитаристические услуги было именно тем, что категорически запрещала рэийская доктрина.
Из дверей, почти на бегу, выскочил взъерошенный мужчина… Мишель Рашвиль, бормочущий в свой коммуникатор. Словно в замедленном режиме, Дэйдра увидела, как он врезается в ближайшего рэийца, рука в черной перчатке позволяет выпустить знак мира, и тот брякается по полу: «О великий Лао Цзу!»
Споткнувшись, Мишель удержал себя. От шока его лицо стало вялым. Короткоствольный огнемет почти сам вскочил в руку Фатимы.
