Ему нестерпимо хочется на нее наорать. Наорать и выгнать к чертям собачьим. Мать поймет, как только услышит, что натворила эта полоумная. Грин заслужила, но она выглядит такой потерянной, стоя рядом со злосчастной переноской, что все гневные речи застревают у Джозефа в горле. Он, как назло, вспоминает ее последнее сообщение.
«Меня сегодня уволят с работы… она не очень интересная, но мне нравилась. И я не знаю, где искать другую, видимо, скоро буду жить под мостом и питаться объедками. Но ничего, в публичной библиотеке есть компьютерный класс, так что все равно буду тебе писать».
— Вы знаете, как выманить оттуда вашего питомца? — спрашивает Джозеф, указывая на дыру в потолке. Ему так грустно, что уже почти весело. Это правда забавно. Иви… Рейчел Роузен точно не репликант. У нее все в порядке с эмпатией, раз она приручила енота. Пусть это и очень эксцентричный выбор домашнего животного.
— Честно говоря… — мямлит Грин, — это не мой питомец. Он просто рылся в мусорном баке рядом с моим домом. Поймать его было непросто.
— Боже, — только и может, что сказать Джозеф. Теперь его распирает от смеха — Иви Грин нужно отдать должное. Одержимая жаждой мести ненавистному боссу, она совершила настоящий подвиг. Еноты не очень-то дружелюбные создания. Как и она сама, впрочем.
Джозеф потешается все больше, представляя, как девушка боролась со зверем, запихивая его в переноску. И все ради чего? Чтобы насолить человеку, который ей, в сущности, ничего не сделал. Это воистину впечатляет. Она заслужила этого енота, как только он будет пойман, в качестве утешительного приза. Пушистый террорист стал бы отличным компаньоном для такой маленькой злюки. Скрасил бы ее одиночество. Ведь она одинока.
Нервное веселье Джозефа резко сходит на нет. Он-то знает. Изредка осмелившись на откровенность, Рейчел говорила ему об этом. Он не имеет права использовать ее слабость против нее, как бы ни было велико искушение.
Грин и сама мрачнеет на глазах. Вероятно, все это время она размышляет о последствиях своей шалости. И ей они не нравятся. У нее дрожат губы, будто она вот-вот расплачется. Она нервно вертит телефон в пальцах, цепляется за него, как утопающий за соломинку.
— Я не смогу его поймать, извините, — бормочет она, — лучше вызовите специалистов. Мне жаль. Я готова возместить ущерб…
Ей жаль. Джозефу кажется, что сейчас она попросит не увольнять ее. Так бы сделал любой нормальный человек, признав свою ошибку. Но, насколько он успел изучить обеих — и эфемерную Рейчел, и стервозную Иви Грин, у них есть одна общая черта. Они скорее удавятся, чем о чем-то попросят.
— И давайте разберемся уже с этим, — продолжает она скорбным тоном, — с моим увольнением.
— Я не собираюсь вас увольнять, — выпаливает Джозеф, прежде чем успевает обдумать ответ. Грин изумленно хлопает ресницами. И он гадает, что будет дальше, углядит ли она здесь какой-нибудь злой умысел, в свойственной ей манере. Например, он, беспринципный ублюдок, отныне будет шантажировать бедную девушку скудным проявлением своего великодушия. Заставит ее расплатиться самоуважением за сохранение рабочего места. Отработать на коленях.
Бред и безумие. Но кто их знает, жуткие фантазии, что роятся в этой хорошенькой головке.
— Почему? — настороженно спрашивает Грин. Ага, по ней видно — она уже думать забыла про раскаяние и в любой момент готова снова ринуться в атаку.
Потому, что не хочу, чтобы ты жила под мостом и питалась объедками. Потому что знаю, как для тебя важна эта работа.
Так он думает, но не говорит. Нельзя себя выдать.
— Маман лично укомплектовала штат, — Джозеф выдает первую глупость, пришедшую на ум, и вполне собой доволен. Мать повинна во всех его несчастьях, так что нет ничего зазорного, чтобы спихнуть все на нее. — А я здесь временно, и не имею права принимать такие решения.
Чушь. Какая же чушь!
— Ладно, — роняет Иви, — но я буду наказана?
Это звучит слишком неоднозначно. Джозеф не может сдержаться — она сама дала ему карты в руки. Все-таки за ним должок, он обязан отплатить ей какой-нибудь гадостью за ее невыносимо ужасную выходку с енотом. Эти полгода они только и занимались тем, что изводили друг друга. Не отпускать же ее просто так?
— Да, мисс Грин, — серьезно говорит Джозеф и с невозмутимым видом кладет пальцы на пряжку ремня, словно собирается его расстегнуть, — ложитесь на стол и снимайте штаны.
— Что-о-о-о?! — визжит она так громко, что у Джозефа закладывает уши.
Ее щеки в мгновение становятся пунцовыми. Она испуганно отступает и воровато оглядывается, в поисках средства самообороны. Джозеф понимает, что сейчас в него полетит что-нибудь тяжелое — например, степлер, органайзер с кучей мелочей или принтер со стола Шейлы. Жаль останавливаться, но приходится. Нужный эффект достигнут. Хотя он почти оскорблен — нашла, блин, Кристиана Грея. Неужели Иви Грин на полном серьезе думала, что он выпорет ее ремнем?
Или именно этого она и добивалась?
Довольно опасные мысли. Джозеф пресекает их в зачатке.
— Это шутка, мисс Грин, — успокаивает он, — идите домой, подумайте о своем поведении.