И действительно, изнутри теремок был другим. В большой-большой комнате на полу были разостланы вязаные разноцветные половички. В углу до самого потолка стояла нарядная ёлка, точь-в-точь такая же, по которой Сашенька поднималась к Деду Морозу. Саша увидела на ней те же игрушки, что встретила в пути. По краям комнаты стояли разрисованные цветами лавки, а в самом центре резное кресло. И только тут девочка заметила, что в нём сидит Дед Мороз. Саша замерла, широко раскрыв глаза. Оленёнок встал рядом.
– Здравствуй, Дедушка Мороз, – испуганным шёпотом проговорила Сашенька, крепко держась за руку Снегурочки.
– Здравствуй, коли не шутишь, – ответил Дед Мороз, но по его ответу Саша не поняла, сердится он или нет.
– Дедушка Мороз, я прощенье пришла попросить. Извини меня. Я так некрасиво себя вела. Тебя обозвала, Славу расстроила. Маму и папу потеряла. Прости, Дед Мороз, и верни мне моих родных. Дед Мороз посмотрел на Сашу исподлобья. Повернул голову к ёлке, что стояла возле кресла и спросил:
– Что скажете, друзья мои?
Первыми заговорили снеговики:
– Дедушка, Саша добрая и внимательная девочка, прости её! Она нам и носы поправила, и варежкам распуститься не дала!
Тут же заржала Лошадка:
– Сашенька хорошая. Она меня научила разговаривать по-лошадиному, прости её Дедушка.
И Месяц не молчал:
– Заботливая, она меня от простуды вылечила.
Паровозик торопливо попыхтел:
– Саша не обиделась на меня, а ведь вёл я себя с ней не по-доброму. Вида не показала, была со мной вежливой и на грубость грубостью не ответила. Снегурочка одобрительно пожала Саше руку.
– Гав! Она славная!
– И любознательная! – добавила Рыбка.
Коля с Полей заговорили, перебивая друг друга:
– Сообразительная.
– Да чего там сообразительная, просто «голова»!
– У неё хватило терпения такое сложное задание решить!
Слоник поднял хобот и затрубил:
– Дед Мороз, помоги Саше!
Волшебник с большим вниманием слушал ёлочный народ и улыбался в усы.
Саша волновалась. Щёки её горели. «Ой, если бы вы знали, – думала она, – какая я бываю и невнимательная, и трусливая. Вы бы меня никогда так не хвалили. Я и маму иногда не слушаю, и подругам грублю, и темноты боюсь».
Чайник свистнул и проговорил:
– ЧрезваЧАЙно сердечная девочка! ЧрезвыЧАЙно!
Туфелька, покачиваясь, запела:Видите, это ребёнок к тому же,
Одна и без мамы, что может быть хуже?
Считаю, что Саша у нас молодец.
Сама всё решила, заданьям конец.
