— Макс, это ты сам решил, а я не смогу!
— Я помогу. Если ты говоришь, что это женская проблема, то начать надо с гинеколога? Я запишу тебя. До отъезда есть немного времени, пройдёшь обследование. Хорошо?
Она молчала, опустив глаза.
— Чего ты боишься? Это тебя ни к чему не обязывает.
— Ну давай попробуем.
— И ещё, мне посоветовали хорошего психолога. Пойдёшь?
— А смысл? Я же уезжаю надолго, а к психологу надо ходить регулярно.
— Разберёмся. Начнёшь, а там посмотрим. И я тоже пойду. Говорят, специалист хороший, реально помогает навести порядок в голове и в душе.
— Ну давай попробуем. Только не дави на меня, пожалуйста!
Гинеколога удалось найти довольно быстро. Отвёл к нему Аню я буквально за руку.
— Я буду ждать тебя в холле. Если что, звони.
Она явно сильно волновалась. Моё присутствие её очень смущало, поэтому я не рискнул её сопровождать до самого кабинета. Она спустилась ко мне почти через час. Медсестра передала на кассу бумаги. Я расплатился и подошёл к ней.
— Рассказывай.
— Что?
— Что врач сказала?
— Подтвердила диагноз.
— И? Аня, я так буду из тебя слова клещами тянуть?
— Дала назначения. И ещё надо к другим врачам идти и анализы сдать.
— Давай записываться, что там надо, и желательно сразу на завтра.
Мы вышли из клиники и, уже сидя в машине, я наконец набрался наглости и спросил:
— Пожалуйста, объясни мне, что с тобой не так. Что это за болезнь, как она называется и как проявляется? Какие в целом перспективы?
— Макс, ну как ты себе представляешь, чтобы я с тобой это обсуждала?
— Аня, вот так и представляю. Пожалуйста. Не прячься от меня.
— Зачем тебе такие подробности? Или думаешь, я тебя обманываю?
— Потому что я чувствую свою вину! Потому что до меня, как до жирафа, наконец дошло, что я натворил! И я мечтаю искупить вину, мечтаю, чтобы ты меня простила! Да, знаю, ты скажешь, что ты не сможешь. Но надежда умирает последней. И я хочу попробовать быть вместе. Но даже если мне ничего не обломится, я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы у тебя была полноценная жизнь!
— Я не могу заниматься сексом с мужчинами.
Она произнесла это скороговоркой, а меня тут же скрутило от этой фразы в тугой узел. В моём понимании, “не мочь” мог только мужчина, если у него не стоял. И это представляло серьёзную проблему. Чтобы что-то подобное происходило у женщин — никогда не слышал.
— В чём это выражается?
— При малейшей попытке, даже намёке, малейшем прикосновении там — болезненный спазм, всё сжимается и секс становится физически невозможен. Даже осмотр у гинеколога — это сложно.
— Но это лечится?
— Говорят, что да. Только не быстро.
— Значит, пока будем заниматься с тобой только оральным сексом!
— Ты совсем с ума сошёл? Спустись с неба на землю! Ты — последний человек, с которым мне захочется секса!
— Вообще-то это была шутка. Зачем так грубо?
— Это я ещё очень мягко!
— Сдаюсь.
Поднял руки, демонстрируя капитуляцию. Согласен, меня занесло.
Дома полез читать, что пишут об этом диагнозе и каковы перспективы. Чувство вины многократно разрослось, грозясь придушить меня. Спал я беспокойно, но наутро об этом мне напоминала только раскалывающаяся от боли голова, ни одного сна я вспомнить не мог.
Аня
Психолог оказалась женщиной среднего возраста. Очень мягкой и приветливой. Она не вызывала отторжения и желания поскорее спрятаться от неё, наоборот, располагала к откровениям. Мы с ней как-то сразу нашли общий язык. В первый раз я долго рассказывала о наших отношениях с Максом, о происшествии в клубе и нашей с ним последней встрече шестилетней давности. О моих ночных кошмарах. О попытке забрать у меня Милу. Она иногда задавала уточняющие вопросы, но не охала и не высказывала своё мнение.
Я рассказала ей о романтических отношениях с Сашей, наших попытках сблизиться и моём фиаско.
— Скажите, в каких вы отношениях с Максом теперь?
— Не знаю. Он — отец моей дочери, мы часто видимся, много времени проводим вместе. Долгое время я ждала от него какого-то подвоха, всё время была в напряжении. А сейчас отпустило, но всё равно страх до конца не прошёл. Он говорит, что хочет попробовать начать сначала, но я такой мысли даже допустить не могу на данный момент.
— Вы бы хотели на него реагировать иначе?
— Я не знаю. С точки зрения здравого смысла, наверное, было бы правльно попробовать восстановить отношения с отцом моего ребёнка. В первую очередь, от этого выиграла бы моя дочь. Но я даже подумать боюсь о том, чтобы подпустить его к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Он меня за руки взял, а у меня тут же паника началась.
— Это реакция именно на него? С Сашей было иначе?
