– Так жаль их. Такие красивые, – снова запричитала. Потом обратилась к Полине: – Что мне с ними сделать?
– Можете выкинуть. Это всего лишь цветы, – пожала она плечами.
– Но как же?..
– Предполагаю, что в урне полно места. – Полина с трудом сдержала раздражение.
Уборщица – не Алина. Если та получила разнос и увольнение заслуженно, то срываться на женщине, которая не сделала и не сказала ничего плохого, было бы уже верхом непрофессионализма. Полина знала, что сотрудники её побаивались, и это было нормально – она не спускала ошибок другим, но и к себе была не менее требовательна. Но так же она знала: её считали справедливой. Пусть так и остаётся. Поэтому она искренне поблагодарила уборщицу, когда та закончила наводить порядок.
Минут через пятнадцать снова заглянула Алина. Молча оставила на краю стола заявление по собственному, ключи и пропуск. Полина удостоила её только кивка, испытав облегчение. По крайней мере, опять появилась надежда, что новый секретарь окажется более компетентным.
В дверь раздался стук. В проёме возник один из менеджеров – Евгений. Полине он нравился тем, как относился к работе. Именно он брал на себя обязанности её помощника, когда место секретаря становилось вакантным.
«Быстро же слухи разносятся», – усмехнулась про себя Полина.
– К вам пришёл…
– Да-да, пусть проходит. – Она махнула рукой и тут же встала из-за стола, чтобы поприветствовать Максима. – Извините, что встречу пришлось перенести на самый вечер.
– Ничего, я понимаю. У всех нас порой случаются форс-мажоры, – добродушно улыбнулся Максим, располагаясь на стуле.
– Примите небольшой подарок в знак извинения. – Полина протянула ему коробку с игрой. – Благодарю за терпение.
Максим с завидной непосредственностью тут же снял с коробки бант, которым Полина успела её украсить, и заглянул внутрь. Его лицо озарилось искренней радостью, и Полина тоже улыбнулась. На мгновение все проблемы отступили, она могла гордиться собой, точно зная, что отлично выполнила свою работу.
– Не стоило, Полина Алексеевна.
– Это не взятка, – заверила она. – Просто небольшой презент в знак извинения.
– У вас фантастическая память. Не думал, что в агентстве могут так чутко относиться к клиентам. Тем более, мой рекламный бюджет не такой и крупный.
– Давайте мы перейдём к делу, – Полина перевела беседу в деловое русло. – Я и так заставила вас ждать…
Максима она проводила примерно через час. На её столе остался подписанный договор о сотрудничестве. К тому же рекламный бюджет оказался увеличен вдвое.
Полина считала бы этот день отличным, если бы не Игнат, тень которого маячила на горизонте. Потому, взяв договор и отойдя к шкафу с папками, она быстро погрузилась в невесёлые мысли. Так и замерла с бумагами в руке. И не услышав, как в кабинет кто-то вошёл, пока её талии не коснулись знакомые руки.
– Цветы тебе не дошли? – Илья мягко развернул её к себе лицом.
– У меня был тяжёлый день. Давай закончим дела по работе, – устало произнесла Полина.
Вывернулась из его рук, хотя в глубине души ей хотелось обратного – прильнуть к его груди, чтобы в своих объятиях он спрятал её ото всех проблем.
– О чём ты хотел поговорить?
– Об Игнате Богданове, – не без труда она выговорила ненавистное имя.
– И что мне нужно знать? – Илья сел на стул, не сводя с неё взгляда.
– Он не тот человек, с которым стоит соперничать.
– Это я уже понял. Это читалось на лицах всех, кто был на совещании, и на твоём в том числе. Почему?
Полина замерла, стараясь подобрать слова. Кроме Миры она раньше никому об этом не говорила.
– Он пытался… Он меня покалечил примерно четыре года назад. Я до сих пор не могу этого доказать. Он не будет играть честно.
– Как это произошло? – Илья наклонился вперёд.
Теперь он выглядел по-настоящему обеспокоенным и сосредоточенным.
– Из-за него я попала в аварию.
– Ты была с ним в машине?
– Нет. Он меня… заказал.
Полина знала, как это звучит. Она столько раз готовилась хоть кому-то об этом рассказать, но её останавливало понимание, что ей не поверят. У неё не было никаких доказательств. Только слова Игната, но ведь это ещё ничего не значило. Ни для полиции, ни для тех, кто его знал. Да, он был далеко не подарком – жёстким, даже жестоким. И в бизнесе, и в семейной жизни, хотя о последнем в курсе были немногие. Но, то, что он не любил подругу жены, ещё не означало, что он стал бы её убивать. Может, с «убивать» Полина и преувеличивала, но Игнат точно сделал так, чтобы она оказалась на больничной койке и очень хорошо подумала о том, что будет дальше.
В палате было одиноко и тягостно. У неё болело всё тело, но ещё сильнее была боль душевная. От острого чувства поражения хотелось плакать. Но Полина держалась – ни врачи, ни медсёстры не увидели её слёз. Полина не плакала даже наедине с собой, а уж в одиночестве она провела много длинных часов. Единственным человеком, навещавшим её, был Парфен Иванович. Он же отвёз её домой после выписки. Никому она тогда оказалась не нужна…
Тотальное одиночество.
